Нашел через браслет Мейстера, который жил со штрафником в одной каюте, потом Гармана предупредил. Попросил посмотреть, как бы этот Логан чего с собой не сделал.
А вот что мне с ним делать? У меня таких человека четыре, кажется. А на пяти кораблях — не меньше двадцати, а то и все тридцать…
И тут у меня родилась мысль. Рискованная, но почему бы и не рискнуть?
Кто вообще решил, что на Грану мы должны высадить именно десант?
Я ввалился в капитанскую.
— Так, ребята. Все, что мы написали — к Хэду. Будем по ходу играть. Нам нужна помощь и психотехники. Уж психотехников там…
— Ничего не понимаю, — сказала Влана. — Зачем нам психотехники?
— Ты это чучело видела сегодня? Штрафника? Из «пополнения»? Это не боец, это ходячая проблема. У нас таких — четыре. Собирай эту заразу по остальным пяти кораблям. Знаешь что такое «болезнь грунта»? Сейчас мы тут устроим эпидемию!
— Да зачем⁈
— А затем, что грантсы к психически больным относятся как к детям. А детям они позволяют все. Абсолютно. Будет им «медицинский десант»! Потом, под шумок, довысадим основной. А пока на «Каменном вороне» — эпидемия. «Болезнь грунта»! Я — гад и сволочь, довел команду до коматозного состояния! Келли, доложи комкрыла, он обещал посодействовать. Может, нам и с других кораблей этих убогих отдадут. Нам человек пятьдесят хотя бы набрать…
Набрали восемьдесят шесть. Я и не знал, что проблема не высосана мною из пальца. Штрафников, которых практически не пускали на грунт, оказалось в нашем крыле предостаточно. И срывов хватало. И в госпиталь их брали неохотно. Штрафники — они не люди, мясо.
Высадкой этого странного десанта командовала Влана, чтобы уж совсем поставить все с ног на голову. И нам это, в общем-то, удалось.
В результате вышло так, что ей и пришлось возиться со штрафниками до самого конца операции на Гране. Я отдал ей Дарама, хотя и сам очень нуждался в его помощи, потому что, куда ни ступи — действовать приходилось на свой страх, риск и воображение. Ну, на воображение я не жаловался.
Нужно сказать, что польза от этой затеи вышла двойная. За полтора месяца семьдесят человек мы практически вернули в строй. Медицина на Гране водилась именно та, в которой эти парни нуждались. Им были необходимы земля и отдых. И психотерапия.
На Гране особенно заметно отличие нашей, имперской, медицины от экзотианской.
Физические страдания на грантсов редко производят впечатление. Они признают за болезнь исключительно то состояние психики, которое вызывает эти самые физические страдания. Психотерапией лечат здесь все, начиная от гриппа и заканчивая переломами конечностей. Медикаментозную терапию психотехники презирают. Зато достаточно развиты «терапия играми с детьми и животными», «терапия созерцания» и прочие экзотианские штуки.