— Да, ты говорил уже. Советовал. Но что-то как-то не верится.
— Уж поверь. Не ты первый и не ты последний у меня, наверное.
— Как-то это не очень оптимистично прозвучало. Ладно, пойду, посплю. Что-то уже вымотался.
Я глянул на свои «Касио».
— Ого! Одиннадцать — двадцать. Пора спатаньки.
Я нажал на плейере кнопку встроенного микрофона.
— Так, друзья мои, — сказал я. — Завтра у нас первая рабочая смена, а значит эту ночь нужно прожить так, чтобы утром не было мучительно больно просыпаться. А поэтому звучит две последних музыкальных композиции.
Я отжал кнопку микрофона и нажал «Пляу».
Работа по двенадцать часов оказалась не такой уж и страшной. Когда тебя окружают друзья — весёлые бесшабашные студенты. Нытиков, как моя Лариса, было не так уж много. В основном все шли и возвращались с работы с весёлыми лицами. Возраст такой, что ли? Когда любое дело по плечу…
Нас, как будущих механиков технологического оборудования, «прогнали» по всем процессам. Начали мы с ручной разделки рыбы, где освобождали тушку от всего ненужного. Была на заводе и аналогичная ручной — механическая процедура, но рыбьи внутренности сия машина выбирала не чисто. Приходилось укладчицам отвлекаться на удаление не соответствующим ГОСТу компонентов. Консервы сайры, между прочим, шли, частично, на экспорт. И контроль качества стоял на первом месте.
Заводов в Малокурильске было три. Они шли под номерами: девяносто шесть, двадцать четыре и семнадцать. Почему так? История умалчивала. Даже местные путались во мнениях.
Девяносто шестой — был самым большим заводом. Туда нас, Дальрыбвтузовцев, и трудоустроили. Калининградцы работали на семнадцатом, а астраханский рыбвтуз на двадцать четвёртом.
Мы, механики, вскоре взбунтовались, прося перевести нас на механизированные процессы, и нас переместили кого куда. О нас пятерых поставили на моечную машину, куда мы должны были вставлять уже закатанные и стерилизованные банки для их мойки перед этикетировкой. Тоже та ещё механизация. Как позже оказалось — когда нас провели по всем заводам — «наш» завод оказался самым «ручным», где все механизированные процессы сопровождались ручным трудом.
Ещё оказалось, что многие студенты приехали на Шикотан для того, чтобы заработать денег. И не только студенты, а и преподаватели. И оказалось, что на заводах есть очень высокооплачиваемая работа. Правда и очень тяжёлая. Например — колоть лёд в льдогенераторной, где и холодно и ломом приходится работать всю смену. Или — ящики с консервами штабелевать на складах.
С моей физической подготовкой складывать баночки в машину мне было скучно и я напросился в бригаду на склад. Там работали третьекурсники — крепкие ребята и брать меня сначала отказались, но потом дня через два сами подошли и позвали в бригаду. После мойки и сушки банки нужно было сложить в ящик, а ящик на тележку в штабель. Так вот я эти ящики складывал, словно карты тасовал.