Великан напал на нашу лесопилку белым днём, выйдя из юго–западного леса, где прежде стоял большой лагерь половцев. К счастью, Никита с небольшой дружиной были поблизости, возвращаясь с пруда. Поэтому жертв не так много среди мирных: двое убитых, шесть тяжелораненных, половина лесопилки снесена.
Спешившись, стали осматривать место происшествия, пока бойцы помогают разобрать завал и эвакуировать раненных.
Поверженная тварь лежит, раскинувшись, прямо посередине лесопилки. Шесть метров в длину, небольшой по меркам великанов. Но от этого нелегче. У него щит из дерева, обитый металлом, и топор — всё под стать габаритам. А ещё нагрудник, перерастающий в юбку, слепленный из мелких металлических пластин, напоминает рыбью чешую. На ногах сандалии, на руках наручи из кожи. Довольно экипированная для простого великана особь.
Никита наконечником угодил ему прямо в глаз, можно сказать, повезло.
— Ну и рожа, — покривилась Гайя с седла.
И действительно, не похож он на местного великана. Морда, как у гориллы. Кожа смуглая.
— Откуда эта тварь взялась? — Мой первый вопрос.
— Может, пробудилась и вылезла из пещеры, — предполагает Пересвет, почёсывая затылок.
Хотел бы и я в это верить.
— На герб смотрите, — обозначается Никита, тыкая копьём на гигантский щит. — И всё станет ясно.
Три кровавого цвета руки до локтя соединены основаниями, как лопасти у мельницы. А ещё я обратил внимание на ковку и сам материал. Всего три доски идут вдоль — довольно широкие, не из каждого крупного ствола такие можно выпилить.
— Это не простой великан, — ахнул Горыня. — Это волот. Мне бабка рассказывала в детстве о них, когда я спать не хотел. Пугала до усрачки.
— Волот, — повторил Ивар задумчиво, обходя тушу. — Сюда гляньте.
На цепь из серого металла показывает, что съехала с шеи на бок. На траве зубец нанизан полуметровый с тремя неизвестными знаками, на вид из белой кости.
— Опередил меня, братец, — подошёл и Никита. — Это тоже хотел показать. Такие письмена видал я на чужбине, на камнях при старых шаманах. Они и поведали мне о волотах и их Мире, что граничит с нашим.
— Я тоже знаю о волотах, — раздалось от Гайи встревоженное. — Судя по ожерелью, этот низшего ранга — солдат. А где один, там и десять.
— Вот и я о том, — пробурчал Никита. — Он ратник.
Твою мать, в смысле, ратник⁈
Все уставились на всадника, несущегося из леса. Его сразу пустили по вытоптанной дороге великана, когда Никита отправился за мной. Там и искать не надо, видно, как гигант шёл и валил деревья, где не валил — ломал ветви.
— Беда, князь! — Закричал всадник издали.