Парнишка был весь потрепан, изранен, но при этом все же не сдался. За это он мне и нравится. Но сейчас слегка не до Тюрина.
Толпа переключилась на меня. Мужики обернулись и стали пялиться в мою сторону, пытаясь понять, что к чему. Кто похвалил меня за хороший удар, кто-то просто стал громко ржать. Чугун вышел вперед остальных и громко с обидой воскликнул:
— Что за беспредел, пацаны? Этот Дракула малолетний птичку мою напугал! Где ее теперь отлавливать, а? Она так-то пять косарей вообще стоит!
Пять? Почему же сразу не тридцать? Такой слабый монстр на косарь не потянет. Но Сане было плевать. Я понял, к чему он клонит. Ладно, приму его вызов, и заткнул нового выскочку, так сказать, для разминки.
Наемники стали что-то орать. Чугун улыбнулся, думая, что побеждает. Но его ждал мощный ответ.
— Погоди, постой… — медленно произнес я. — Ты обманул моего друга, заставил драться его с петухом и выставил идиотом. Твоя курица его чуть не убила. Я нормально просил прекратить, но ты отказался. Кто из нас не прав после этого?
— Да, так держать!
— Дракула дело говорит.
— Чугун, ты ж сам говорил, что этот может птичку убить. А теперь за нее так трясёшься.
Мнение толпы стало резко меняться, причем явно не в пользу проклятого дяди Саши.
— Эй, да ладно, вы че? Этот шнырь вообще охренел! Он меня оскорбил, вы просто не слышали, парни, — попытался оправдаться Чугун.
Казалось, он сейчас покраснеет, как мелкая девочка и сбежит. Но вместо этого, резко рванулся вперед, пытаясь врезать меня боковым в челюсть.
Уход вниз, удар в солнечное сплетение, потом сразу резкий пинок. Я четко сработал, заставив его отскочить и немного согнуться. Толпа охнула, в очередной раз убеждаясь, что со мной шутки плохи.
— Ааай, сученыш! Короче, ты доигрался! — простонал Чугун, и тут же сказал: — Сеня, Белый, Камаз, чего встали?
От толпы отделились несколько человек. У них было оружие (при этом большинство любителей единоборств стояло без пушек) и крайне недовольные лица. Не успел опомниться, как сразу три автомата направились в мою сторону, что было не очень приятно.
Что ж, это плохо. Моей силы не хватит, чтоб отбить пули, пущенные почти что в упор. Но будут ли эти придурки стрелять средь бела дня при свидетелях?
— Оставьте свои стволы для бани, — улыбнулся, глядя в злобные лица.
— Слышь, мальчишка! Я командир отряда, а ты никто. Имей уважение, понял, — злобно сверкая глазами, прохрипел Чугун.
— Уважение? А твои гаврики будут тыкать в меня автоматами. Ясно, — спокойно ответил ему, думая, как лучше уделать проклятого выскочку.