В белых пакетах, которые человек вскрывал, высыпая содержимое в ведро с рубленым мясом.
— Здоровым становишься. — Этот голос он помнил, хотя и не понимал смысла слов. Всех слов. — Скоро менять придется…
Дракон не знал, что такое менять. И знать не хотел.
А Томас стиснул зубы, поклявшись, что не позволит больному ублюдку остаться безнаказанным. Даже если он в других делах и не завязан, одно это… Додуматься ж надо было! Скармливать дурь дракону. А потом что? Откачивать кровь? Образы были размыты, и Томас не мог бы точно сказать, как именно дурь извлекалась обратно.
Но ведь извлекалась же! Иначе в чем смысл?
— Ты как? — Уна все же решилась подойти.
— Ты знаешь его?
Драконы все видят иначе. И людей тоже. И вот как опознать нужного, если дракону он представляется ярким желтым пятном.
— Нет.
Он не сомневался, что Уна тоже слышала. И она, дернув себя за косу, сказала:
— Драконы узнают. Надо просто поговорить с Лютым… и… мне жаль его…
Дракон заворчал.
Он не хотел, чтобы его жалели. Он не заслужил жалости. Он поступил плохо, просто… он хотел ей понравиться. И разорвал цепь. Он выползал на берег. Он пробовал крылья и даже взлетел. А она смеялась, так смеялась… она не думала, что кто-то может быть настолько неуклюжим. И этот смех ударил.
Тогда… просто ярость. Вспышка.
Он и не понял, как дотянулся до нее, ударил, сбрасывая с камней. И получил ответный удар. А потом она улетела.
— Чтобы вернуться. — Уна погладила его шею. — Она ведь вернулась к тебе, бестолочь ты этакая… и значит, ты тоже был важен. А еще она никому о тебе не рассказала. Побоялась, что Лютый просто переломает тебе хребет. И правильно боялась. Он бы переломал. Он бы понял, что с тобой неладно.
Дракон дыхнул паром. Попытался.
Но тело скрутило, взметнулась шея, ударил по камню хвост, а из пасти выплеснулась кровь, горячая и алая.
— Тише. — Уна прижала к шее обе руки. — Сейчас пройдет. Мы расскажем другим. Они поймут. Ты не хотел ее убивать. Ты просто понял, что человек тебя обманывал, да? И ушел от него? Где поселился? Олений остров? Там заповедник, а еще это глушь неимоверная. Самое оно для дракона.
Она говорила, убаюкивая словами.
Дракон не знал названия острова. И что это заповедник. Что такое заповедник? Еще одно слово. У людей много слов, это чтобы удобнее было лгать. Он действительно не стал возвращаться.
Сперва от обиды.
Потом… потом ему было плохо. Настолько плохо, что он думал, что умрет. И лучше бы умер. Тогда бы она, его счастье, воплощение моря, осталась бы жива. Но нет, он справился.
Он обессилел.
И несколько дней питался ракушками, которыми поросли камни. Потом на берег вынесло мертвую косатку, изрядно обглоданную и уже пованивающую, но мясо было нужно.