Олег взял его в руки почти машинально, когда Лэяо попыталась из любопытства выйти обратно, проверить, возможен ли обратный процесс. Ничего не произошло. Ни тянущего ощущения, ни отклика, ни знакомого холода.
— Попробуй еще раз, -нахмурился он.
— Я… не чувствую его, -после паузы сказала Лэяо. — Совсем.
Олег сосредоточился, прощупал амулет ци. Тот был абсолютно мертв. Ни остаточной энергии, ни следов привязки. Обычный кусок кости цилиня, утративший назначение.
— Похоже, -констатировал парень. — Ты поселилась во мне надолго.
— В смысле?
— В прямом. Ты больше не привязана к амулету. И я не чувствую, как можно выйти. Кроме самоубийства.
Внутри головы стало непривычно тихо.
— Олег, — голос Лэяо впервые прозвучал не радостно. — Я действительно застряла.
Он не стал паниковать.
— Ладно, -сказал парень после короткой паузы. — Значит, живем так.
— Ты… не злишься?
— Было бы странно, -хмыкнул он. — Мы оба знали, что эксперимент авантюрный. Зато ты живая. И тело пока не развалилось.
— Пока — не самое обнадеживающее слово.
— Зато честное.
В следующие дни они снова и снова возвращались к базовым практикам. Медитации стали длиннее, осторожнее. Олег фактически учил Лэяо быть живой, как чувствовать усталость, как отличать перенапряжение каналов от обычного жжения, как не цепляться лишний раз за Искру. Но другого пути у них не было.
Амулет остался лежать в углу — символ прежнего существования, которое безвозвратно изменилось. Теперь у нее было тело, одно на двоих.
Примерно через две недели после начала совместных практик Олег заметил изменения, которые нельзя было списать ни на усталость, ни на субъективные ощущения.
Во время очередной глубокой медитации, когда дыхание стало ровным, а сознание очистилось от лишних мыслей, он снова принялся методично прощупывать энергетическую систему. И наткнулся на лишнее.
Сначала показалось, что это просто искажение восприятия. Каналы иногда «„плыли“», если слишком долго держать внимание в одном месте. Но при повторной проверке утолщения не исчезли. Напротив, они стали ощущаться отчетливее: тонкие ответвления, которых раньше не было, аккуратно прорастающие от основных меридианов, словно корни у молодого дерева. Не результат наложенного гоблинского поводка, что-то другое.
— Лэяо, -мысленно позвал он. — Ты это чувствуешь?
— Да, я думала, это нормально. Тело привыкает?
Олег не стал отвечать сразу. Он аккуратно прогнал ци по новообразованиям. Поток шел легко, без сопротивления, как будто эти каналы существовали всегда и просто ждали, пока по ним пустят энергию.
— Это не просто привыкание, -наконец сказал он. — Это рост.