Дальше все произошло как в замедленной съемке. Я увидел свет фар, вырвавший из полумрака фигуру человека, переходившего дорогу. Увидел темный силуэт машины, которую заносило на мокром асфальте. Затем глухой, тошнотворный удар. И тело, словно тряпичная кукла, подлетело в воздух и рухнуло на дорогу.
На мгновение мир замер. Веселая музыка, смех, разговоры — все утонуло в оглушающей, неестественной тишине, которую нарушал лишь звук укатившейся монетки.
Я стоял, как вкопанный, и смотрел на неподвижное тело, лежащее на асфальте в нескольких метрах от меня. Альпака выпала из рук Ханы. Хината вцепилась в мой рукав, ее лицо побелело от ужаса. Вокруг начали кричать. Кто-то доставал телефон.
А во мне что-то щелкнуло.
— Стойте здесь. И не смотрите, — мой голос прозвучал чужим.
Ноги сами понесли меня туда, расталкивая зевак. Адреналин ударил в кровь, разгоняя остатки праздничной безмятежности. В голове, как на старой доброй медицинской подготовке, зазвучали команды: «Проверить обстановку. Убедиться в собственной безопасности. Оценить состояние пострадавшего». Все эмоции отошли куда-то на второй план.
Я подбежал к сбитому человеку. Это был мужчина. Лежал он на боку в совсем неестественной позе, и из-под головы у него растекалась маленькая темная лужа.
Я опустился на колени.
«Дыхание. Пульс. Сознание».
Мир вокруг схлопнулся до размеров асфальтового пятачка, залитого светом фар. Я опустился на колени рядом с телом, лежащим в неестественной, вывернутой позе. Мужчина, на вид лет двадцати пяти, не больше. Модный пиджак разорван, на бледном лице ссадины, а из-под головы медленно, но верно расползалась липкая, темная лужа.
— Эй! Вы меня слышите? — я осторожно потряс его за плечо, одновременно нащупывая пульс на сонной артерии. Нитевидный, частый, едва уловимый. Сознания нет. Дыхание поверхностное и хриплое, с пугающими паузами. Плохо. Очень плохо.
Толпа зевак уже обступала нас плотным кольцом. Кто-то охал, кто-то деловито снимал происходящее на телефон. Цирк уродов, честное слово.
— Расступитесь! Дайте воздух! — рявкнул я, не оборачиваясь. — Кто-нибудь вызвал скорую?
— Да, да, уже едет! — донесся испуганный женский голос.
Я быстро, но аккуратно осмотрел парня. Зрачки на свет реагировали вяло, но симметрично, уже хорошо, массивного кровоизлияния в мозг, скорее всего, нет. Но вот грудная клетка… Левая сторона при дыхании западала, двигаясь в противофазе с правой. Классическое «парадоксальное дыхание». Окончатый перелом ребер, и, судя по всему, не один.
— Ближайшая больница⁈ — крикнул я в толпу, не отрывая взгляда от пострадавшего.