— А что нам было сделать⁈ — разозлено прокричала на него медик. — Вы — ближайшая больница, а у пострадавшего — гиповолемический шок. Если не прооперировать в ближайщее время, то он умрет!
— Везите в другую больницу, — ответил им другой ординатор. — Мы не сможем ему помочь.
Я подошел сзади к этому ординатору и положил руку на его плечо. Он вздрогнул и быстро обернулся. Все остальные, увидев его замешательство, наконец обратили внимание и на меня.
— Я свободен. Подготовьте операционную, — устало бросил я и мимолетом оценил пациента: мужчина лет 40, с синяками под глазами и неаккуратной щетиной. Видимо, трудная работа у него. Бедняга.
— Но вы же только с операции, да и следующая у вас назначена через несколько часов, — растерянно проблеял Дима.
Я закатил глаза.
— Дмитрий, я думаю, я уже большой мальчик, который может принимать решения без вашего одобрения.
Видимо, сарказма в моем голосе он не почувствовал или от страха совсем голову потерял, поэтому лишь пропищал:
— Нет, конечно, что вы! Я немедленно подготовлю операционную! — и его как след простыл. Я лишь хмыкнул и с сожалением осознал, что следующие 4 часа придется провести под светом ламп. Ну что ж, ладно, не время релаксировать. В гробу отдохну.
В общем-то, я не ошибся. Операция прошла успешна и заняла как раз в районе 4 часов. Собственно, ничего экстраординального там и не было. Правда, уже на третьем часу я начал ощущать небывалую у меня раньше усталость. Как бы раньше мне не было плохо, или сколько бы бессонных ночей не имел, но никогда у меня не было такой серьезной усталости.
Не успел я обдумать свое странное состояние, стоя у излюбленного автомата с кофе, как ко мне подбежала взволнованная и даже чуть рассерженная Наталья Львовна.
— Доктор, вы точно хорошо себя чувствуете? — спросила она с волнением.
Я отлип от кофейного аппарата и попытался сделать голос как можно увереннее:
— Конечно. Не стоит беспокоиться, — проговорил я, начиная идти к своему кабинету. К сожалению, после операций ещё приходится делать ее план, поэтому в ближайшие как минимум полчаса сон мне не светит. Ощущая, как Наталья Львовна так и продолжает идти за мной хвостиком, я поворачиваюсь и говорю: — Да не волнуйтесь вы так, не умру же я, если не посплю…
Договорить я не успел, потому что в глазах резко потемнело. Последнее, что я помнил, так это испуганное лицо Натальи Львовны и холодный мраморный пол нашего отделения.
— Херовато-кун, просыпайся! Давай же соня, вставай! Проспишь же свой первый день!
Назойливый громкий голос все не желал затыкать. Можно ли мне поспать хоть несколько минуточек, разве я не заслужил? Зажмурив глаза ещё сильнее, я натянул на себя одеяло, укрывшись с головой и снова погряз в такой приятный сон.