Элен скучала и по звукам. По общему шуму и гаму, в который сливались разговоры, детские крики и резкие крики родителей, запрещавших очередную шалость. Булыжники гудели от топота, смеялись встретившиеся друзья. Ей вспомнились голоса официантов, принимавших заказы и требовавших, чтобы с уличных столиков поскорее убрали грязную посуду. Элен вздохнула. Хорошо еще, что остались птицы. На деревьях все так же распевали многочисленные дрозды и лазоревки, а над головой звенели проносящиеся щеглы.
Сестры подошли к лугу вблизи дома. Легкий ветер шевелил траву.
— Давайте немного посидим здесь, — предложила Элиза.
— Не на чем сидеть, — сказала Элен. — Мы же не захватили одеяло.
— Сядем прямо так.
— А муравьи?
Но Флоранс уже легла на траву. Сцепив руки за головой, она смотрела в небо.
— Когда вернемся, я сделаю печенье, — тихо, но твердо сказала она.
Элен легла рядом, глядя в безбрежное синее небо, по которому лениво плыли редкие пушистые облачка.
Последней на траву улеглась Элиза.
— Как здорово просто выйти из дому и никуда не спешить. Жизнь становится более похожей на нормальную.
— А станет ли жизнь снова нормальной? — Флоранс повернула голову, вытянула руки вдоль тела.
Элен понимала, что на самом деле сестра задала другой вопрос: почувствует ли она себя снова нормальной.
— Обязательно станет, — вздохнула Элиза и потянулась к руке Флоранс.
Солнце согревало Элен щеки. Она закрыла глаза. Как здорово лежать на траве, ощущая под собой землю. Это успокаивало, связывало ее с жизнью вне времени, укрепляло в ней то, что невозможно разрушить.
Ветер совсем стих. Единственное движение воздуха исходило от жужжащих насекомых. Незаметно для себя Элен задремала.
Ее сон оказался коротким. Не прошло и нескольких минут, как Элиза резко села, почесывая внутреннюю сторону бедра.
— Чертовы твари! — пробормотала она. — Ты оказалась права.
— Муравьи? — спросила Элен. Сестры поднялись на ноги. — Дома у меня есть мазь от их укусов.
Они вышли на дорогу, ведущую к их дому, а когда были совсем рядом, Элен замедлила шаг. Она надеялась запечатлеть это мгновение в памяти. Ей не хотелось, чтобы этот день кончался.
— Ты чего? — спросила Элиза.
Элен посмотрела на единственное густое белое облако, оставшееся на небе.
— Запоминаю безмятежность этого дня. Он такой мирный.
— Удивительно, правда?
— Это дает мне надежду.
Дома Флоранс прошла прямо на кухню. Элиза отправилась в гостиную. Элен сходила наверх за мазью от комариных укусов. Зайдя в гостиную, она застала сестру смотрящей в окно.
— Хороший сегодня день, — сказала Элиза.
Элен согласилась. День и впрямь выдался замечательный. Солнце не пряталось ни на минуту.