Слышу, как пигалицы продолжают украдкой толкаться на заднем сидении джипа. Неугомонные, а… Предупреждающе стучу пальцем по рулю. Тут же отскакивают друг от друга на противоположные края дивана и, отвернувшись друг от друга и меня, старательно таращатся в окна.
Улыбнувшись своему всемогуществу, поглядываю на часы на приборной панели, потом на входную дверь нашего дома. Ну где там Гулька с Мишаней застряли? Как обычно… Мне еще рулить минимум часов семь.
Сегодня у Нино Вахтанговны юбилей – шестьдесят лет, и я клялся ей всем, чем только можно, что к шести вечера мы точно будем.
Ближе к Домбаю мы попадаем в жуткую пробку из-за аварии где-то впереди на дороге, и потому немного опаздываем, не успевая на начало торжества.
В главном зале кафе семейного гостиничного комплекса, где организован банкет, кажется уже собралась вся деревня и львиная доля наших родственников. Ломящиеся столы составлены буквой П как на свадьбах, на небольшом пьедестале в углу готовятся играть музыканты.
Нино Вахтанговна, вся в золотом, сидит вместе с Теймуразом за украшенным цветами президиумом, словно жених и невеста, тетя Тамара уже нараспев произносит тост. Кивая многочисленным знакомым, быстренько проходим на свободные места. Пожимаю через стол руку Гошке, внебрачному сыну Тэма, думая, что, повзрослев, он стал пугающе похож на отца, сразу накладываю себе несколько салатов.
Фух, всё, можно расслабиться.
Гоша оперативно наливает мне рюмку коньяка.
— Как доехали?
— Да пи…капец, Гош, — быстро поправляюсь после стимулирующего тычка в бок от Гулико, — Там фура перевернулась, полдороги перекрыло, по реверсу пускали.
— Бывает, — философски изрекает Гоша, норовя налить Гуле вино.
— Я не буду, — прикрывает жена фужер тонкой ладонью.
— Совсем? – вскидывает Гошка удивленно брови.
— Лучше налей мне сок, пожалуйста, — мягко улыбается Гуля ему.
— Так, а Мишке? – подмигивает Гоша моему семнадцатилетнему сыну.
Тот с робкой надеждой косится на меня, но хрен ему. Вот приедет на зимние каникулы после нормально сданного первого семестра, там и поговорим.
— А Миша ещё салага, пока не доказал обратное, — поясняю я вслух, — Так что ему тоже сок.
— Будто я рвался, — тихо ворчит Мишаня и утыкается носом в телефон, быстро кому-то строча сообщение. Жалуется наверно на батю своим оболтусам.
— Миш, ну ты как? Поступил? – спрашивает Гоша, за всеми поухаживав.
— Да, куда и хотел, в РАНХиГС, на бюджет, — с плохо скрываемой гордостью тут же рапортует Мишаня, отрываясь от экрана телефона.
— И на кого? – любопытствует Гоша.
— На управление территориальным развитием, хочу быть как деда Саша.