Ю. Каретин
ДИАНА И ЛИЯ МИДДЛБРУК,
И ДЛЯ ТЕРРЕНСА ХОЛТА
DIANE AND LEAH MIDDLEBROOK,
AND FOR TERRENCE HOLT
— Чёрт, — пробормотал он, прижимая руку к пульсирующему колену. Он доковылял до ванной, нащупывая правой ладонью стену. Не нужно разбираться в нейробиологии, чтобы знать, что фотохимическая стимуляция сетчатки — самый верный способ проснуться.
Дома он отлично сориентировался бы и вслепую: направо от кровати; четыре шага вдоль её края, задевая матрац левой ногой; три шага по пустому пространству, потянуться правой рукой к стене; потом прямо к двери в ванную, левой рукой нащупать умывальник и, наконец, правой ногой осторожно коснуться основания унитаза. Приседая на корточки, чтобы опорожнить мочевой пузырь, с закрытыми глазами, он использовал время и темноту, чтобы сохранить последнее воспоминание об уходящем сне. Сосредоточение внимания на прерванном сне, как и не включение света, сохраняли возможность возвращения к нему.
Однако этой ночью он находился на незнакомой территории: гостиница «Шератон Коммандер» в Кембридже, напротив Гарвардской площади, и здесь он чувствительно ушиб колено. Пока он тёр его, сидя на унитазе, в тишине отчётливо был слышен звук нескольких последних ударов мочи. Боль полностью разбудила его, вернув мысли к лекции. Внезапно его поразило. — Боже мой, — подумал он, потянувшись к выключателю, — точно! Как я мог это пропустить? — На мгновение ослеплённый светом, он потянулся к халату, висевшему позади двери.
Было 3:14 утра, когда профессор И. Кантор сел за небольшой письменный стол и начал строчить на единственном листе бумаги, который он смог найти в ящике стола. Возможно, это был первый случай в истории, когда идея, достойная Нобелевской премии, излагалась на квитанции из прачечной.
Не такая уродливая, как саркома Капоши, и не такая известная, как саркома Рауса, саркома Краусса отличалась тем, что её первооткрыватель, гарвардский раковый профессор Курт Краусс, был вполне ещё жив. Его саркома стала одной из классических моделей, на которых в первую очередь испытывают большинство новых химиотерапевтических средств. Если новое соединение не уменьшало саркому Краусса, у него было мало шансов на дальнейшее изучение.
Слухи в области рака имели свойство очень быстро доходить до лаборатории Краусса. Лучший способ превратить слухи в реальность — или отправить их в забвение — состоял в том, чтобы представить свои выводы на обеденном семинаре Краусса.