Как-то тоже не ожидал, что Гонсалес справится настолько блестяще. Пожав плечами, мысленно отметил: «Браво».
Почему Лау так активно включился в игру? Причины лежали на поверхности.
Сеть вокруг него сжималась — слава «Гэтсби» играла против него. Гонсалес казался последним шансом на спасение.
К тому же приманка — потенциальная прибыль от шахты Сонора — выглядела слишком заманчиво.
Добавьте к этому чувство долга, которое якобы испытывал Гонсалес, и уже вложенные средства, которые Лау не хотел потерять.
Но главное — талант Гонсалеса. Его природная способность манипулировать эмоциями людей заставила Лау забыть об осторожности и сыграть по нашему сценарию.
Наконец, после долгой паузы, Гонсалес произнёс:
— С такой системой… Ладно, доверю тебе это дело.
Он передал Лау задачу по передаче взятки. И Лау, как и обещал, отмыл деньги и доставил взятку ровно через неделю.
В штабе ФБР раздался сдержанный гул одобрения. Кто‑то тихо хлопнул в ладоши, кто‑то облегчённо выдохнул. За окном, сквозь плотные шторы, пробивался рассвет — бледный, розовато‑серый, словно символ нового дня и новой победы.
В ту самую ночь, когда последние отблески заката растворились в чернильной тьме над Вашингтоном, в дело вступил ФБР. Тишину разорвали резкие звуки сирен, мелькнули синие вспышки мигалок, а через мгновение в освещённом окне особняка Лау показались фигуры агентов в тёмных костюмах.
Арест прошёл молниеносно — без криков, без суеты. Только сухой щелчок наручников да приглушённые голоса, доносившиеся сквозь приоткрытую дверь.
На следующее утро мир проснулся от шквала заголовков:
«Скандал MDB: шокирующий след „чёрных денег“ от Goldman Saxon к саудовской королевской семье!»
«Малайзия в политическом хаосе: нарастает давление с требованием отставки премьер‑министра!»
«Слухи об эмиграции: готовится ли премьер‑министр Малайзии к бегству?»
Страна погрузилась в водоворот событий. Улицы заполнились протестующими, телеэкраны пылали гневными репортажами, а в коридорах власти царила атмосфера обречённости.
В прежней хронологии, без вмешательства Сергея Платонова, премьер‑министр удерживал власть до 2018 года. Но теперь всё изменилось. Ключевой фигурой стал Лау.
Чтобы смягчить приговор, он начал вытаскивать на свет божий одну за другой мрачные тайны скандала MDB. Его показания, записанные в стерильно‑белом зале для допросов, звучали как удар молота:
— Я взял около миллиарда долларов… Считай это комиссией. Всё остальное — политические фонды для премьер‑министра.
Эти слова взорвали информационное пространство. Раньше пропавшие 4,5 миллиарда долларов из национального фонда считались исключительно аферой Лау. Но правда оказалась куда мрачнее: все финансовые потоки вели в одно место — в канцелярию премьер‑министра.