Вероятность того, что CEO безоговорочно примет мои предложения, была ничтожно мала. Если бы он резко сменил курс, опираясь лишь на мои слова, остальные акционеры подняли бы шум. В худшем случае это могло стоить ему кресла.
— Сейчас у них просто нет причин делать ставку на GPU для глубокого обучения…
Это было справедливое замечание. Но…
— Ничего страшного. Иногда умею быть очень убедительным.
Если причины не существует, её можно создать.
Приняв решение, сразу же вылетел в Калифорнию, чтобы заняться этим самым «убеждением». Самолёт приземлился поздно вечером. Было около одиннадцати ночи, когда, уставший, с гулом в голове и сухостью в горле, вошёл в холл заранее забронированного отеля. В воздухе стоял запах полированного камня и свежего кофе, где-то тихо звенел лифт.
И тут услышал за спиной:
— Шон?
Естественно обернулся. С дивана в лаунж-зоне поднялся мужчина и направился ко мне уверенным шагом. Мы никогда не встречались лично, но в прошлой жизни он был настолько известен, что узнал его мгновенно.
— Святой Шон, верно?
Он усмехнулся уголком рта и протянул руку. Жест был уверенный, отточенный, ладонь тёплая, крепкая, с едва заметной сухостью кожи человека, привыкшего жать руки каждый день.
— Приятно познакомиться. Аарон Старк.
В то же самое время Аарон Старк жил с ощущением тревожного электрического гула под кожей. Он чувствовал, как по Кремниевой долине проходит новая волна — невидимая, но плотная, как горячий воздух перед грозой.
— Неужели начинается очередной бум?
Подобные всплески здесь случались регулярно. Когда-то, во времена взлёта Facebook, долина буквально кипела людьми, мечтающими стать следующим Цукербергом. В кафе Пало-Альто пахло пережаренным кофе и амбициями, а слова «рост пользователей», «API платформы», «MAU» витали в воздухе, словно кислород. Фразы вроде «я ушёл из Google ради нового социального стартапа» звучали по несколько раз на дню, между глотками латте и стуком клавиатур.
Теперь всё было иначе.
На этот раз лихорадка захватила медицинский ИИ. Где бы Старк ни оказался — в лифте, в баре, на парковке — отовсюду летели термины «анализ медицинских изображений», «персонализированные диагностические алгоритмы», «телемедицина». Каждые выходные появлялись новые хакатоны, посвящённые здравоохранению, а митапы и семинары с вывеской «ИИ плюс медицина» росли, как грибы после дождя.
— Само по себе это не так уж плохо…
Его беспокоил не ажиотаж. Его тревожил источник, тот самый искровой разряд, с которого всё началось.
Сергей Платонов.
Легендарный Касатка, имя которого уже давно гремело далеко за пределами Уолл-стрит.