Ведь за всем этим манёвром маячит куда более важная цель — встреча с адвокатом Мосли. Без его сведений не откроется дверь к главному: разоблачению «Теранос». Этой компании, возведённой на обмане, на лжи, прикрытой сияющей оболочкой инноваций. Но как понимаете, это десятое, здесь главное полученый имидж.
Нужно собрать доказательства, заставить инвесторов увидеть правду и перетянуть их капиталы. Итоговый замысел прост и дерзок: десять миллиардов под управлением. С этой суммой можно запускать собственный фонд и диктовать правила. Тогда никакие «два года в Goldman» не будут иметь значения — весом останется только размер активов.
Поднять жалкие сотни миллионов — всё равно что бросить престижный университет ради дешёвой забегаловки. Но старт с десяти миллиардов — это как выпуститься из Гарварда в пятнадцать лет и тут же возглавить единорога.
Для этого придётся добраться до сути аферы «Теранос». А сделать это непросто: компания не торгуется на бирже, не открыта для любопытных глаз. Доступ к её внутренностям — как охота в тёмной чаще, где зверь скрывается за каждым шорохом листвы. Информация о «Теранос» прячется за толстыми шторами закрытой компании: публике ничего не обязаны показывать, отчёты видят лишь инвесторы. Если семейный офис, управляемый клиентом Мосли, вложил туда деньги, то отмахнуться от заманчивого, пусть и подозрительного предложения было бы неосмотрительно.
— Что скажете? — Раймонд прищурился, ожидая ответа.
Пальцы коснулись подбородка, в комнате повисла пауза, наполненная тиканьем часов и приглушённым гулом улицы. Потом воздух прорезал тихий, усталый вздох.
— Придётся отказаться. Сейчас уходить из «Голдмана» нельзя. Срок ещё не завершён, а резкий поворот способен перечеркнуть карьеру….
Слова звучали откровенно, почти беззащитно. Лёгкая тень сомнения в голосе делала отказ убедительным, даже безопасным.
Раймонд, будто ждавший именно такой реакции, сразу принялся убеждать.
— Странно слышать такое от любителя риска. Разве не вами движет принцип «высокий риск — высокая прибыль»?
— Верно, но в данном случае риск слишком велик.
— Зато и награда впечатляет.
— Честно говоря, награда не соизмерима с ценой. Управлять фондами можно в любой момент.
На самом деле, управление средствами клиентов через теневую схему уже шло полным ходом, так что обещание «свободного доступа к капиталу» звучало пусто.
— Вот если бы речь шла об опыте, которого «Голдман» не даёт… — слова повисли в воздухе.
— Каком именно? — Раймонд подался вперёд.
— Венчурное направление. Алгоритм, настроенный на нераскрученные стартапы, мог бы приносить запредельную прибыль. Но доступ туда ограничен….