— Базовая зарплата — триста тысяч долларов. Это только основа. Бонусы отдельно.
Триста плюс триста — выходит шестьсот. Сумма кружила голову, как терпкое вино. Но….
— Более того, — продолжал Раймонд, — здесь можно позволить себе рискованные стратегии. Правила мягче. Полная свобода действий.
Вишенкой на торте стало последнее:
— Представление клиента на закрытых инвестиционных встречах. Туда не попасть обычному аналитику. И никакого запрета на открытие собственного фонда. Мой предшественник именно так и поступил — а клиент выделил ему сто миллионов в качестве стартового капитала.
В комнате повисла тишина, лишь часы на стене тихо отстукивали секунды. Словно в воздухе пахнуло пряностью дорогого табака, сладким и тягучим.
Предложение было подано мастерски. Всё выглядело так заманчиво, что рука сама тянулась согласиться. Но под всей этой роскошью слышался едва различимый скрип капкана.
Это не щедрость. Это ловушка.
Планы Раймонда пахли тем же холодным расчётом, что и уловки Джерарда. Тот тоже любил ставить капканы — сладкие, блестящие на поверхности, но внутри начинённые сталью и ядом. Казалось, эта привычка передавалась в их семье, как наследственная болезнь.
Конечно, Раймонд сдержал бы обещания. Он бы вывалил на стол заманчивые суммы, позволил управлять внушительным портфелем, открыл двери в мир закрытых раутов, где звучат бокалы и пахнет дорогим парфюмом. А потом, когда чувство уверенности пустило бы корни, одним движением пера выдернул бы почву из-под ног — увольнение, холодное и официальное.
Истинная цель проста: сломать карьерный маршрут.
На Уолл-стрит всё давно поделено на невидимые ступени. Инвестиционный банк — это что-то вроде обязательного двухлетнего колледжа. Отсидел срок, набрал базу — можно двигаться дальше. Не дотянул — в глазах коллег навсегда останешься выскочкой, не выдержавшим экзамена. Разве что переход в уважаемый хедж-фонд спасает репутацию — как будто выпустился досрочно.
А вот семейные офисы… В их коридорах пахнет не азартом биржевых сделок, а мягкими коврами и старым деревом сейфов. Там не слышно грохота больших денег — только шёпот состоятельных хозяев, решивших держать капитал при себе. Для настоящих волков с Уолл-стрит это нижняя ступень, почти изгнание. Пойти туда — значит поменять мечту о высшей лиге на должность тренера в провинциальной команде. Обратной дороги оттуда почти нет.
Раймонд именно к этому и толкал. Готов был пожертвовать деньгами ради одного — выбить из игры и лишить будущего, потому что угроза с его стороны по-прежнему оставалась ощутимой. Здравый смысл подсказывает: лучше отказаться. Видишь капкан — не суйся. Но разве бывают в мире вещи бесполезные? Даже ловушки иногда можно обратить в оружие.