Пирс говорил с уверенностью хирурга, в руках которого скальпель и судьба пациента.
— Главное сейчас — не дать врагу ни единой зацепки, — продолжил он. — Выборы в совет ничем не отличаются от политической кампании. Если найдут уязвимость, ударят беспощадно. Поэтому копать нужно самим — глубже, чем они.
— Всегда работал открыто, — возразил Уитмер.
— Никто не идеален. Сейчас мода на расследования частных перелётов. Использование корпоративного самолёта для отпусков — и всё, карьера под откос.
— Такого не было.
— А уверены, что и другие топы чисты?
Воздух в комнате стал вязким, пахнул озоном от перегретой техники. Пирс не отпускал тему:
— Есть ещё иммиграционные вопросы. Мы сервисная компания. Стоит им обвинить нас в найме нелегалов ради экономии — последствия будут разрушительны.
— Насколько знаю, таких случаев не было.
— Ни одного? — Пирс поднял бровь.
Пауза ответила красноречивее слов.
— Опасно рассчитывать на это. Нужно готовить позицию так, будто доказательства уже у них в руках.
— Хорошо, займусь проверкой, — коротко бросил Уитмер и замолк.
Тишина натянулась, как струна. Только шум кондиционера да шорох бумаги. Наконец он осторожно произнёс:
— А если… то самое… станет проблемой?
Никаких уточнений не потребовалось. Всё было ясно и без слов.
За сделкой с «Harbor Lobster» таилась мина замедленного действия. Настоящая причина спешки Уитмера заключалась не в финансовых выкладках и не в стратегическом манёвре, а в стремлении избавиться от нежелательных клиентов — убыточных, слишком проблемных. Если правда всплывёт, удар будет разрушительным, словно взрыв на тихой улице.
— Есть ли хоть какие-то бумаги по этому поводу? — осторожно спросил Пирс.
— Разумеется, нет.
— Тогда беспокоиться не о чем. Без доказательств всё это останется в области заговоров и сплетен.
Но тревога не отпускала. Взгляд Уитмера остановился на собеседнике, как на последней надежде. В последнее время он всё чаще ждал ответа именно после слов Пирса — словно тот лишь задавал направление, а окончательное слово должно было прозвучать от другого. Теперь глаза его снова требовали совета, цеплялись за каждое движение лица напротив.
Ответ прозвучал сухо:
— Пока ничего не приходит в голову.
— Совсем ни одной мысли?
В глубине сознания давно уже рождался план, но время для него ещё не настало.
— Нет. Подойду к этому серьёзно, но чуть позже, — прозвучало уклончиво.
В уголке зрения мелькнула улыбка Пирса — тонкая, почти издевательская. Человек, прошедший подготовку рядом с офицерами ЦРУ, умел читать выражения лиц, словно страницы раскрытой книги. Стало не по себе.