При том, что официально приглашённых VIP-персон было около пятидесяти.
Элегантный бальный зал, пахнущий полированным деревом и свежими цветами, должен был захлебнуться в людском гуле, превратиться в шумный, тесный улей.
Десмонд лично убедился, что письма ушли.
— Как обстоят дела? — спросил он, удерживая голос ровным.
— Всё плохо, сэр. Многие уже подтвердили участие. Отменить невозможно — это будет выглядеть ещё большим просчётом…
Слова собеседника звучали глухо, будто из-под воды.
Теперь все незваные гости стали формально приглашёнными. Назад дороги не было. Приём был обречён.
Лишь после этого Десмонд отправился к Джерарду.
— Ты возглавишь это мероприятие, — произнёс он спокойно, почти буднично, словно делал щедрое предложение.
Джерард на мгновение растерялся.
— Я?
Он, без сомнения, уже понимал — этот вечер изначально был проклят. В воздухе висело напряжение, пахло надвигающимся скандалом, как перед грозой пахнет озоном. И всё же, помедлив всего секунду, он кивнул.
— Да, сэр. Благодарю за возможность.
На его губах мелькнула едва заметная улыбка — уверенная, самоуверенная. Он явно воспринимал происходящее как испытание, как шанс доказать, что именно он достоин большего, что способен удержать ситуацию, даже если она трещит по швам.
«Умён… но всё ещё слишком наивен», — отметил про себя Десмонд.
Потому что это действительно было испытание. И правильный ответ существовал только один — отказ. Принять подобную роль в заведомо подстроенной ситуации означало автоматически вычеркнуть себя из списка возможных преемников.
А если, по какому-то нелепому стечению обстоятельств, Джерарду всё же удалось бы вытащить вечер из болота? И это можно было обернуть против него: «Он пошёл на неоправданный риск. Успех — лишь удача, а не расчёт». Повод для атаки нашёлся бы в любом случае.
К тому же Десмонд не собирался полагаться на случай. Он был слишком осторожен для этого. С того момента, как Джерард согласился, и до самого дня приёма, каждое его движение находилось под негласным наблюдением.
«Даже не подумал разделить мероприятие…»
Десмонд заранее просчитал единственный разумный выход, который мог бы спасти ситуацию: два параллельных вечера. Один — показной, для лишних гостей, другой — закрытый, для избранных. Он даже подготовил ответные шаги на этот случай.
Но Джерард так и не сделал этого хода.
И Десмонд позволил себе едва заметную, холодную улыбку.
Однако Джерард выбрал путь, которого Десмонд не ожидал даже в самых смелых расчётах. Он не просто расширил формат вечера — он полностью переосмыслил его суть. Гала-приём внезапно превратился в городской фестиваль, объявленный праздником для всех жителей. Изменилось всё: название, подача, спонсорские пакеты, печатные материалы. Даже оформление пространства стало говорить о другом — не о закрытом клубе избранных, а о шумном, показном торжестве открытости.