Глухой стук пальцев по столу, лёгкое шуршание бумаги — и кто-то негромко вздохнул. Компания словно двигалась уверенно, но без истории, без громкого заголовка, который цепляет, как холодный ветер в лицо.
Даже запахи в комнате будто говорили об этом — пахло усталостью, пластиком, бумагой и пережаренным кофе.
И это была не единственная проблема. Операционные расходы росли тяжёлым, неподъёмным грузом. Усиливающиеся алгоритмы требовали огромных мощностей — всё жгло деньги, словно лампы в старой аппаратной, раскалённые до бела.
— Если масштабируемся — возможно, выйдем в ноль… но большинство клиентов всё ещё осторожничают, — прозвучало со стороны финансовой команды. В голосе слышалась вязкая тревога.
Даже те, кто уже подписал контракты, тестировали решения украдкой, негромко, словно боялись сделать лишний шаг. Пилоты, эксперименты, временные соглашения — аккуратные и обескровленные. По сути — платные бета-тесты со скидками.
Иными словами — компания сжигала капитал на систему, у которой не было громкого имени и при этом не было гарантии прибыли. Все это понимали. Но слова, как водится, оставались внутри — сдержанные, проглоченные. Все, кроме того самого прямого руководителя.
— Мы вкладываемся больше, чем Старк, а внимания получаем меньше… надолго ли нас хватит?
Фраза прозвучала как острый скрежет по стеклу. В тот момент кто-то нервно постучал ногтем по кружке. Воздух стал плотнее. И вдруг — словно дверь распахнулась и внутрь ворвался свежий ветер — пришла новость.
«PSI Fund делает крупные вложения в Gooble AI. Время ставить на исполняемый ИИ».
«Капиталы с Уолл-стрит переходят на сторону Gooble… ставка сделана на RL, а не на LLM».
Сухие строки новостных лент словно зазвенели серебром. Финансовые фонды — крупные, тяжёлые, уверенные — начали вливаться в сторону Gooble. Чужие деньги потекли, оставляя за собой невидимый металлический привкус надежды.
Официальная версия звучала благородно: преимущество получит тот, кто строит настоящие рыночные структуры и умеет зарабатывать устойчиво, а не гонится за коротким ажиотажем и яркими вспышками. И сейчас таким игроком считался именно Gooble. Инвестиции назвали «стратегическим шагом». Но в глубине шахматной доски это не было простым стратегическим манёвром. Эти фонды входили в тот самый «Треугольный клуб» — крупное макро-объединение, скрытной целью которого была подрывная игра против Сергея Платонова.
Руководство Gooble, разумеется, ничего об этом не знало. Зато по залу прошёл тихий шум, кто-то даже улыбнулся — осторожно, почти по-детски. В запах усталости и кофе вплелась тонкая нота облегчения.