Но стоило просто поступить иначе: покупать идеи снаружи. И мы продолжали это делать — бережно вплетали купленные разработки в ткань «MindChat», пока недели одна за другой не образовали новый ритуал. В соцсетях крепло негласное правило — по дням обновлений появлялся привычный хештег «MindChat недели», ленты заливала россыпь скриншотов, и всё это переставало быть случайным всплеском. Это становилось культурой — с собственным запахом свежести, с легким шумом на кончиках пальцев, когда пролистываешь комментарии.
А вместе с культурой менялся и сам мир вокруг. В чате кто-то писал:
— Знаю человека, который продал отличный LLM за пять миллионов.
— Уволился. Отдал компании десять лет, теперь — всё LLM.
— В заявлении об уходе написал только три буквы. LLM.
— Вот думаю — продать Старку или вести самому?
Те, кто вчера относился к LLM как к забаве, сегодня чувствовали в этом живую, тяжелую, как монета в ладони, возможность. И рядом с ними оживали другие — венчурные инвесторы, давно прислушивавшиеся к нарастающему гулу. Улавливая перспективу, они звонили разработчикам почти шепотом, но с жаром в голосе:
— Не продавайте Старку. Мы вложимся — давайте строить компанию вместе.
Так зрители медленно переставали быть зрителями: от легкого любопытства не осталось и следа, потому что теперь судьба их проектов — а значит, и их собственная — зависела от успеха конкретной модели. Они уже стояли в центре этой невидимой битвы, не успев заметить, как перешагнули черту, и сами стали частью лагеря Старка.
Но когда одна сторона зовет союзников, другая не остается в тишине. Пока мы расширяли поле, по ту сторону тоже собирали силы — там, у соперников Gooble, воздух сгущался не меньше, и далекий гул готовящейся ответной волны был слышен почти физически.
В это же время, в просторной переговорной стратегического отдела Gooble, воздух стоял плотный и сухой, пропитанный легким ароматом свежей типографской краски и кофе, давно остывшего в бумажных стаканчиках. На длинном столе лежали кучами глянцевые журналы, аналитические отчёты, распечатки со сводками — бумага шуршала под пальцами, когда кто-то нетерпеливо перелистывал страницы. На обложках сияли громкие заголовки, будто кричащие неоновыми буквами:
— Безумие LLM, запущенное Старком, захлестнуло Силиконовую долину
— От интеллекта к эмоциям… Эпоха личности в AI
Каждая статья, как назло, пахла чужой славой и безоговорочной похвалой в адрес Старка и его LLM-экосистемы. Gooble же упоминали вскользь — одна скупая строчка, брошенная где-то внизу, словно для формальности. В этих текстах Старка описывали как «символ инноваций», яркий и дерзкий, а Gooble выглядел старшим, молчаливым и чуть запоздалым ветераном отрасли, которому будто бы уже сказали: «Да, когда-то вы были крутыми».