— Правильно рассуждаешь, патрон, — подтвердил Рабан. — Трегонты — странствующие растения. В этом мире они населяют почти треть Африки. Постоянно кочуют по пустыне Сахара, ища источники влаги. Когда находят — укореняются и так живут.
— Странная какая-то цивилизация, — пробормотал я. — Я так понимаю, у них нету ни городов, ни орудий труда… ни хрена нету. Верно?
— Верно. Но ты ошибаешься, патрон, если думаешь, что цивилизация непременно должна быть похожа на человеческую. Разум способен оформляться в самом разном виде. Возьми меня, например. Моя цивилизация тоже ничего не строит и не производит.
— Какая у тебя там цивилизация… Вы же просто паразиты.
— Симбионты, — сухо поправил Рабан. — И вообще — знал бы ты, какие встречаются формы жизни, какие встречаются типы цивилизаций… Помнишь ичи-когосе-ичи?
Я хмыкнул. В те дни, когда я работал на Академию Наук Земли двадцать девятого века, мне довелось познакомиться с крайне необычной формой жизни — ичи-когосе-ичи. В их мире жизнь основывается не на протоплазме, а на металле. Растения, животные — все металлическое. Вместо лап у многих колеса, в скелетах преобладают шарнирные соединения, кровь и желчь заменяют кислоты и горючие жидкости, в мозгу нечто наподобие транзисторов. Размножаются самостоятельно — ничего общего с роботами.
Причем Рабан поведал, что подобная экологическая система встречается не так уж и редко. Она ничуть не более уникальна, чем привычная нам углеродоводородная.
— Всякое существо считает собственную культуру с ее нормами и логикой эталоном, — продолжил Рабан. — Но это от ограниченности интеллекта, патрон. Немало видов вообще не считает нужным что-либо строить и производить. Существуют народы, целиком посвятившие себя изучению окружающего мира, без попыток как-либо его менять. Существуют народы, развивающиеся исключительно внутренне, совершенствуя самих себя. Те же самые трегонты — очень развитый вид, вообще-то. Только развивали они не камни-сверлилки, как хомо сапиенсы, а собственный организм. В далеком прошлом у них не было ни таких вот парусов, ни корней-щупальцев. Они были просто растительными клубками, мало отличающимися от обычного перекати-поле. Катились себе, куда ветер дует. А теперь, видишь, ведут дипломатические переговоры.
Мне стало ужасно любопытно — как эти причудливые существа разговаривают? Не вижу у них ничего даже отдаленно напоминающего рот. Глаза… вот что-то наподобие глаз есть. Полураскрытые фиолетовые бутоны, проглядывающие то там, то здесь. Судя по тому, что все они повернуты в сторону Папы Римского, видеть трегонты могут.