И тут пол под ногами почему-то вздрогнул. А за спинами зевак выросла огромная фигура в красном одеянии.
Сначала я не сообразил, кого вижу перед собой. Но в следующую секунду дошло — огр. Самый настоящий огр, только что поднявшийся с табурета. До этого он, со всех сторон окруженный людьми, умудрялся оставаться незамеченным, но выпрямившись, оказался вдвое выше всех присутствующих.
Перед ним почтительно расступились. Морщинистый великан в кардинальской сутане прошагал прямо ко мне, заставив посуду на столах жалобно дребезжать, и басовито произнес:
— Удели мне внимание, шестирукий. Я, кардинал Крэйг, желаю говорить с тобой.
— Всегда к вашим услугам, падре, — поклонился всем телом я.
Вот и третий из нелюдей в высшем духовенстве. Гном, эльф и огр. Причем если насчет первых двух я не особо удивлен — народы это древние, высококультурные — то на патере Крэйге красная шапочка смотрится несколько неуместно.
Обезьянья рожа землистого цвета, отвислые губищи, из-под которых торчат сточенные желтоватые клыки, вывернутые наизнанку ноздри, густая рыжая борода с проседью. В общем, гигантский питекантроп. И в то же время грудь украшает серебряный крест, заскорузлые пальцы перебирают жемчужные четки, а на широченной переносице сидят очки в черепаховой оправе. Ростом и мускулатурой этот святой отец не уступает Джорбушу и Хорьхаю, но отличается от них сильнее, чем лондонец от бушмена.
— Я сяду, — объявил Крэйг, подтаскивая ко мне тяжелый табурет.
Как и у кардинала Щубута, сиденье у него свое, персональное. Человеческий стул развалится под таким верзилой в одно мгновение.
— Я выпью, — объявил Крэйг, беря со стола кувшин вина.
Почти двухлитровая посудина смотрится в его лапище небольшим бокальчиком. Хлобысь!.. Хлобысь!.. и уже опорожнил до дна. Бездонная огрская глотка, понимаешь.
Хотя я краем уха слышал, что эти гиганты довольно-таки быстро пьянеют, чем не раз пользовались хитрые охотники на чудовищ.
— Я закушу, — объявил Крэйг, отправляя в пасть цельный бараний огузок.
Я устало побарабанил по столешнице пятнадцатью пальцами сразу. Если этот Гаргантюа собирается только жрать и бухать, ему совсем необязательно было сюда подсаживаться.
Правда, теперь вокруг стало поменьше зрителей. Кардинал Крэйг их малость распугал, да и просто наскучило. Я, конечно, стремный, как полосатый слон, пялиться на меня можно долго… но все-таки не бесконечно. Ну, монстр. Ну, шестирукий. Ну, крылатый. Ну и что? Цирковых номеров я не показываю, анекдотов не травлю. Поглазели, подивились и разошлись.
Тут и без меня хватает всякого интересного — чай, со всей Европы гости собрались. Вон, оркестр опять замолк. Папа уже третью речь толкает за сегодня — все о единении, о братстве, о дружбе народов. Я особо не вслушиваюсь — мне политика как-то до одного места.