— Присаживайтесь, друзья мои. — Император показал на несколько диванчиков, стоящих в помещении. — Хоть поговорим нормально. Подольше, а не на бегу.
— Почему долго? — Мэтр Галиот спокойно сел, хотя сам император ещё не устроился в своем кресле. Несмотря на периодическую показную вежливость, мэтру на этикет было наплевать даже тогда, когда он был придворным магом. Он схватил стоящую на столе каменную бутылку, легко вскрыл печать, налил в кубок. — Я в столице уже два прихода, у тебя сейчас всё просто и однозначно. Так, друг мой Шекрон? — Подняв полный кубок, он повернулся ко второму человеку, который зашёл в помещение вслед за ним.
— Если ты о том, что без закуски наша пьянка быстро закончится, то ты бесконечно прав. — В голосе второго архимага было демонстративное терпение и кротость, вообще-то в жизни ему не свойственная. Но при встречах с мэтром Галиотом оба архимага отыгрывали своеобразный ритуал общения, придерживаясь некоторых шаблонов поведения. — А вот если ты говоришь про того молодого человека, из-за которого меня выдернули из моего дома уже во второй раз, то тут я склонен согласится с Его Величеством. Всё очень неоднозначно.
— Да, речь про него. — Кивнул император. — Мы так его не обсудили после той встречи, когда я ему баронство отдал.
— В чём, собственно, проблема? — Мэтр Галиот разом выпил половину из своей немаленькой посудины, с шумом поставил кубок на стол. — Ну, показывает молодой парень защитные техники архимага. Это что, так мешает ему заниматься разведением коров в его баронстве? В истории королевства такие случаи точно были.
— Если бы он вернулся к себе домой, и тихо-мирно сидел в своём баронстве, я бы вас не позвал. — Заметил Его Величество, тоже наливая себе вино. — Проблема, вообще-то, не в нём. Точнее, не только в нём.
— А в чём? — Мэтр Галиот допил вино из своего кубка, вызвав кривую улыбку у второго архимага, мэтра Шекрона. — Баронам же можно быть магами? Или я пропустил изменение закона?
— Тебя не было в столице всего каких-то лет пятьдесят, а то и меньше. — Отмахнулся мэтр Шекрон. — Какие могли быть изменения за пару поколений? Нашему барону вообще лет двадцать на вид, не больше.
— Вообще-то, не пятьдесят, а только двадцать восемь. — Федосиний не удивился, оба архимага плохо жили так давно, что плюс минус пара десятков лет для них было не заметно. — Я же сказал, дело не столько в бароне, — император тяжело вздохнул, — сколько в одном непонятном божестве и… — он покрутил в руках каменную бутылку, — в моей дочери.