— Что они могут делать? Это оружие? — спросил меня Маленков.
— Это средства наблюдения. Вот, гляньте сами, — сказал я и провёл наглядную демонстрацию для собравшихся.
Консоль создала голографические экраны, на которых была Земля. Через несколько секунд поверхность планеты стала быстро приближаться. С каждым мгновением разноцветные пятна и полосы приобретали узнаваемую форму, превращались в леса, реки, поля, города. Наконец, всю область на экране занял город — Москва. Дав собеседникам немного времени, чтобы прийти в себя, я опять стал увеличивать зум, пока Кремль не занял всё место на экране. На невероятно чёткой для местных картинке в формате «сверху-вниз» можно было увидеть все патрули, редких прохожих в гражданской одежде, пролетающих птиц, колышущуюся траву и листву.
Затем точно так же я показал Берлин, Минск, Киев, Сталинград, Лондон, Вашингтон и Нью-Йорк.
— Возможно навести эту машину… устройство на линию фронта? — Жуков даже подался вперёд, стремясь не пропустить ни единой детали на экране перед собой, когда мелькнули кадры разрушенного Сталинграда.
— Да. Какое место интересует?
— Район Ржева.
Над местом недавнего направления успешного наступления спутник имелся, так как я заранее знал, что у соратников Сталина или у него самого возникнет желание посмотреть на места боёв, советские и немецкие позиции, тылы и резервы. Потом переключился на Ленинградский фронт. Через несколько минут Жуков потребовал опуститься по карте южнее. Наверное, дай ему волю, так он забрал бы себе консоль и устройства управления ею в единоличное пользование. Ещё бы! Только возможность разведки в режиме прямого времени давала огромную фору. За десять минут беглого наблюдения спутники выявили две вражеские группы войск резерва из нескольких дивизий на Восточном фронте, про которые Жуков ничего не слышал. А ещё он нашёл в Тихом океане большой морской конвой США, направляющийся, предположительно, в германский порт Гамбург. Хотя как по мне, так через Атлантику было бы проще. Правда. Я ещё не всю картину знаю, может, через Тихий океан безопаснее?
— Это устройство одно у вас, Игорь Иванович? — обратился ко мне Сталин. — Или вы можете предоставить несколько?
— Два. Это, — я кивнул на консоль, — и ещё одно. Они дублируют друг друга, можно пользоваться одновременно. Только нельзя использовать сразу один спутник на двух консолях.
— Это хорошо, — кивнул он и повторил. — Очень хорошо.
— Прямо сейчас я могу помочь техникой, боеприпасами, снаряжением и оружием, — продолжил я и переключил карту на нужные мне квадраты. — В Тульской области в десяти километрах от крупного железнодорожного узла в поле стоят сто танков, семьдесят больших грузовиков, двадцать «шестьдесят четвёртых». Тридцать грузовиков — это топливозаправщики, на пяти установлены спаренные зенитные установки в тридцать семь миллиметров, остальные загружены боеприпасами к танкам. Часть джипов вооружены крупнокалиберными пулемётными установками. Их тоже можно использовать в качестве зенитного прикрытия. Там же, в Тульской области, — я выделил нужные места, — вот в этих трёх точках в тупиках стоят шесть локомотивов, которые работают на любом жидком топливе и раз в пять эффективнее паровозов. Ещё десять таких же стоят в Подмосковье в таких же тупиках. Я выбирал специально самые глухие места, где давно никого нет. В нескольких местах пришлось отремонтировать рельсы со шпалами, — я перевёл дух и в очередной раз выделил новую точку на карте. — Севернее Клина ближе к границе с Тверской областью в десяти километрах от железной дороги замаскирован аэродром с тридцатью «яками» и двадцатью «илами», а чуть дальше находится склад с тридцатью гаубицами Эм-тридцать, стольким же количеством пушек ЗИС-пять и двадцатью зенитками пятьдесят два Ка. Для каждого орудия немного в стороне в снарядном рве складировано по три боекомплекта. В двенадцати километрах на север от Кубинки в лесу замаскированы двадцать БэЭм тринадцать и пятнадцать грузовиков с топливом и боезапасом к ним. И всё это, так сказать, образцы. В течение двух-трёх недель я смогу предоставить всё то же самое, но в пятикратном размере. Плюс, что-то ещё.