— Тогда, может, на Аляске? — предложил я. — Выбить оттуда американских военных и выселить гражданское население не составит большого труда. После этого переименовать в ССР Аляска. Заодно можно отрезать часть Канады и прикрепить к новой республике.
— В целом мы не против подобного хода, — ответил мне Сталин. — Полагаю, стоит позже обсудить отдельно эту тему.
Чем больше я рассказывал и показывал, тем быстрее уходили сомнения у тех, кто колебался. И было с чего: сейчас СССР мог совершить то, что у него провалилось в двадцатых, когда Красная Армия не сумела сделать «мировую революцию» в соседних странах, в частности Польше, которая как следует дала по зубам рабоче-крестьянским дивизиям на Висле. И уже тогда Франция, Англия и Америка воевали с СССР, разве что, делали это чужими руками — польскими. Даже польской армией по факту командовал французский генерал Вейган.
И хотя тогда желали «пощупать красноармейским штыком революционную ситуацию в Европе» Тухачевский с Троцким — кстати, эти слова принадлежат ему — которые на данный момент считаются врагами народа, сейчас их желание разделяли все те, кто вместе со мной находился в кремлёвском кабинете.
Остаётся надеяться, что позже, когда Земля войдёт в галактическое сообщество, то её правительство не пойдёт по стопам СССР из моего мира. Это я про ту помощь в виде оружия, кредитов, специалистов, строительства электростанций, мостов, трубопроводов, заводов и прочего, и прочего. Всё это серьёзно подорвало экономику страны и притормозило собственное развитие. А то ведь последователям Сталина может прийти в голову «зажечь пожар революции» на «диких» планетах или в нищих секторах космических государств.
Наконец, дело дошло до того, что начали выяснять, чем я могу помочь вот прямо сейчас, а не в туманном будущем.
— Вот, это консоль управления космическими спутниками, которые висят сейчас на орбите, — я поставил на стол перед верхушкой СССР очередной предмет, убрав голо-проектор. — Это браском — прибор для управления консолью. Вот периферийные устройства для браскома, без них будет сложно им пользоваться, — я положил следом контейнеры с линзами, наушниками и накладками на кончики пальцев для виртуальной клавиатуры. — Спутников пока что тридцать пять. Тридцать висят на геостационарной орбите над самыми важными точками на планете. Ну, на мой взгляд. Ещё пять свободно перемещаются и могут быть отправлены для наблюдения за конкретным квадратом.
В реальности спутников было куда как больше, так как клепать простые устройства с примитивнейшими ИИ первого поколения мои производственные линии могли по сотне в день. Но пока я посчитал излишним давать такие возможности в руки союзников.