— Вот как? — хмыкнул под нос.
« Убить!!! » — громыхнуло в голове так, что я зажмурился и непроизвольно зажал уши руками. А когда распахнул глаза, каждая из окружавших меня обезьянок уже пялила на меня с нескрываемой злобой в маленьких глазках.
« Шучу, шучу! Аха-ха-ха! — залился царь басовитым смехом, а вся его ватага в тот же момент расслабилась, отвернулась от меня и продолжила заниматься тем, чем занималась до этого. — Запомни, малец, раз и навсегда: если во имя вечной жизни мне однажды придётся поступиться своими принципами, мне такая жизнь и даром не сдалась. Никто не смеет указывать Прекрасному Царю Обезьян и Великому Мудрецу, Равному Небу, что ему следует делать! И что не следует — тоже! »
Отпуск намечается еще веселее, чем я думал. Еще и по сторонам теперь оглядывайся, в любой момент ожидая удара в спину.
« Вот это ты зря, малец. В отличие от мерзопакостных людишек, в спину я никогда не бью. Предпочитаю, чтобы моя жертва знала, от чьей руки подохла! От руки того, в чьем доме нагадила! »
— Это я и так уже уяснил.
« Молодец! Можешь взять с полки бананчик! »
Шумно выдохнул, свернувшись калачиком на зеленой лежанке. Даже перед плотно закрытыми глазами всё еще стояла картина озверевших существ, готовых по одной лишь просьбе этой твари разорвать меня в клочья.
В голову лезли навязчивые мысли, сменяя друг дружку по кругу. Но практически все они были связаны с типами, способными прикончить мою сестрицу тройкой выстрелов и затащить меня в это место. На флаге готов был присягнуть, что портал на свалке был открыт непосредственно тем же магом, что и возле торгового центра в ночь прорыва. Но без веских доказательств мои предположения останутся всего лишь предположениями.
МАБМ, кабинет ректора…
За день до настоящих событий…
Принятие студента после начала учебного года считалось редким исключением, подтверждающим строгие правила академии и четкое соблюдение устава. Впрочем, окончательное решение зависело от того, способен ли потенциальный ученик, сидящий в данный момент перед Маргаритой Артуровной, принести ощутимую пользу не только академии, но и ей самой.
Неспроста она боролась за свой пост. Потратила немало времени на то, чтобы убедить родню высокого полета, что педагогика — это прямо вот ее. Самая сокровенная мечта, во имя которой женщина готова была поступиться карьерным ростом и преумножением финансов рода в иных, более легких и одновременно прибыльных сферах.