— Ты зря встал на моем пути, — произнес Лучано.
— А ты зря сделал неправильный выбор, Люцифер! — прорычал в ответ монах.
Их мечи пересеклись, когда с небес хлынул огненный дождь. Мир вокруг вспыхнул, словно стог сена. Пламя пожирало все вокруг, не оставляя простым смертным ни единого шанса на спасение.
Забившись в угол, Кане стоял на коленях и молился. Но взывал о помощи он не к новым, а к старым богам. Пес прекрасно осознавал, чья власть ныне и во веки веков установилась теперь на грешной земле.
[1] В данном случае старое значение слова «мулат».
[2] Римское обращение, «раб».
[3] Одно из одиннадцати знаменитых мест в современной Италии, где обитают призраки.
[4] Греческое «Зареносец» или «Фосфор».
[5] ЛК. 10:18
Глава 18. Игра
Мертвец остановился. Из его рта вырвался глубокий хрип, в уголке возникла струйка густой темной крови.
— Не могу, — прошипел он.
— Что ты сказал? — нахмурился Морганте.
Мертвец закашлял и повторил:
— Не могу.
— Рубеж, — понимающе произнес карлик.
— За этой чертой заканчивается мир живых.
— И начинается мир мертвых? — догадался я.
— Там нет начала. Только тьма, — ответил мертвец.
Карлик приблизился к стражу и пристально вгляделся в непроницаемую пустоту. Затем он вытянул руку — пальцы медленно погрузились в чернильную гладь, словно в непроницаемую глубину. Замер, будто прислушивался к своим ощущениям, и извлек руку из пустоты. Внимательно изучил ладонь и ее тыльную сторону.
— Святые угодники! Немыслимо! — прошептал Морганте.
Я нахмурился:
— Может быть, объяснишь?
— В учениях Франциска Ассизского упоминается некая субстанция, которая является частью подземного мира. По его мнению, когда падшие ангелы решат выбраться на поверхность, мир начнет пожирать тьма, которая подобна воде. Она заполонит собой всю поверхность, обратив сушу в адские болота. И не будет спасения любому, кто изопьет из того источника. Жизнь тогда станет смертью, а мертвые прозреют, заполнив собой мрак.
— Звучит довольно зловеще, — ответил я и покосился на мертвеца.
Страж безучастно стоял перед смоляной поверхностью и слегка покачивался.
В руках карлика возник небольшой огарок черной свечи. Немного помедлив, Морганте ударил кресалом. Синее пламя осторожно выросло, прогнав темноту. Странные существа, что прятались в разломах и щелях, зашипели, поспешив убраться подальше от опасного света. Но карлика они не интересовали, ему было важно заглянуть в самую суть того, что скрывал абсолютный мрак. Он взял свечу в руку и поднес ее к непроницаемому занавесу. Пламя заволновалось, извиваясь змеей. Внезапный сквозняк уменьшил его, едва не задув. Прикрыв огонь рукой, Морганте погрузил черную свечу прямо в глубину. Цвет пламени изменился: стал бледным, истощенным, тонким, словно вуаль. Я заметил в огне огромные дыры. Но удивительной была не только эта метаморфоза: рука монаха тоже изменилась, став похожей на свиное копыто.