Тайка икнула от неожиданности и добавила:
— Э-э-э… или лучше чаю с плюшками?
— Так, и почему же тебя дед ищет? — она водрузила на стол пышущий жаром заварник. — Признавайся, чего натворил?
Парнишка пожал плечами и отвернулся.
— Не хочешь говорить — не надо. Но тогда я тебе ничем помочь не смогу.
Ванёк-снегирёк вздохнул и уронил лохматую голову на руки:
— Боюсь, мне никто уже не поможет. Влип я. А всё из-за Снегурки…
Никифор придвинул ему тарелку с плюшками.
— Кушай, добрый молодец, да не томи — сказывай уж, чего у тебя приключилось? Таисья у нас ведьма добрая — может, подсобит чем.
Ванька не заставил себя долго упрашивать и, быстро запихав угощение в рот, затараторил:
— Эта дуфа флюбилафь, префтафляете? И умофала с полюбофником в Файланф.
— Куда-куда умотала? — не поняла Тайка.
Снегирёк проглотил кусок плюшки и уже более внятно пояснил:
— В Тайланд. Это королевство такое в тёплых краях, может, слыхала?
— А, ну да. Слушай, а Снегурочка разве не растает? Там же жарко!
Ванёк рассмеялся:
— Ой, умора! Такая большая, а всё в сказки верит! Не растает, конечно. Чё ей сделается? Такое уже бывало: погуляет и вернётся.
— Тогда в чём проблема?
— Да в том, что раньше она никогда не сбегала в канун зимы. Ужасная безответственность! Дед просто в ярости, а рука у него знаете какая тяжёлая? — Ванька, поморщившись, потёр затылок, и Тайка сочувственно цокнула языком:
— А за что влетело-то?
— Пф, непонятливая, — парнишка наморщил нос. — Когда Снегурки нет, то и зима не настанет. Не чуешь разве? Уже почти месяц живём в безвременье… Дед говорит, мол, давай, Ванёк-снегирёк, надевай шубейку да иди добывай ключи от зимних врат. А я не хочу…
— Это почему же? — Тайка, закусив губу, задумалась: уж не обманывает ли её гость? Вон какая рожа хитрая — небось, горазд небылицы сочинять.
— Ну сама посуди, на кого я похож буду в снегуркиной шубейке? Может, ещё платье напялить и сапожки алые? А потом топать в таком виде к вратам и выкликать Зиму-зимушку… Надо мной же потом все птицы в лесу смеяться будут! Дед даже слушать не стал, заладил: мол, не отлынивай, собирайся в путь-дорогу. Вот я и сбежал.
— Выходит, вы с сестрой оба дедушку Мороза бросили? — Тайка нахмурилась, а Ванёк покраснел, как маков цвет.
— Ну, я хотя бы не в Тайланде…
— Если зима не наступит, у нас тут скоро тоже пальмы вырастут, — домовой громко звякнул чашкой о блюдечко.
Тайка с удивлением воззрилась на него.
— Никифор, ты же вроде холод не любишь?
— Не люблю, да только порядок во всём должен быть! Если уж зима — значит, зима, и никаких гвоздей! Нельзя землю-матушку без снежного покрывала оставлять — озимые помёрзнут, цветы не расцветут, так и будем в хмуром безвременье жить. Настанет всякой недоброй нежити раздолье — мертвякам заложным, злыдням да встречникам. А коль зимы не будет, то и весна за ней тоже не придёт — мавки, полевики, лесовики, болотники не проснутся.