Пришлось выложить всё начистоту. Да, Тайка помнила, что Стратим просила не упоминать её имени, но утаивать тоже ничего не стала. Всё-таки с Марой Моревной их давняя дружба связывала, а эту птицу она всего один раз видела.
С каждым новым словом чародейка хмурилась всё больше, теребя кончик чёрной косы, и наконец выдохнула:
— Ясно… зря я на тебя напустилась. Всему виной негодяйка Стратим. И эта её птица обманутых ожиданий, — она кивнула на коробку.
Так вот какое горюшко им подсунули! Тайка поёжилась, обхватив руками плечи. Ночи уже были прохладными.
— И что же теперь делать?
— А ничего. Отдай её мне. Может, Стратим и не врёт насчёт ветров-шалунов, а может, и подмухлевала малость… — Мара Моревна тоже сплела руки на груди. — В любом случае это для меня посланьице.
— Для вас?! — Брови Тайки поползли вверх.
— Стратим правду сказала — не пущаю я её в Дивнозёрье и сама в край волшебный тоже без надобности не хожу. Это как раз из-за обманутых ожиданий случилось… — голос чародейки шелестел, словно ветер в осенней листве, и Тайке приходилось прислушиваться, чтобы не пропустить ни слова. — Приюта я однажды у ней на острове Буяне попросила, а она возьми да откажи, хоть прежде клялась, что в любой беде поможет. Ух, я и разозлилась! С тех пор мы не разговариваем.
— А почему она отказала-то? — удивилась Тайка.
— Того не ведаю. — На скулах Мары Моревны заходили желваки.
— И вы даже не дали ей оправдаться?!
— Данное слово держать надо! — вскинулась чародейка.
— Но обстоятельства бывают разные… вот меня же вы сейчас выслушали. А со стороны всё выглядело будто бы я слово решила нарушить, из Дивнозёрья сбежать.
Из коробки донеслось:
— Кря-кря-кря! — похоже, Велька тоже хотела высказаться.
— Ты ещё со мной поспорь! — фыркнула чародейка, приоткрывая крышку. А Тайка всплеснула руками:
— Ой, как же это! Она раньше совсем чёрная была, а теперь вдруг стала беленькая.
— Хитра сестрица Стратим! Знала, кого ко мне подослать… — усмехнулась Мара Моревна. — Это всё твои чары, хранительница. Только ты могла птицу обманутых ожиданий в птицу надежды превратить.
— Но я же ничего не делала! — Тайка непонимающе моргала, а чародейка уже откровенно веселилась.
— Ты не побоялась приютить горюшко, заботилась о нём, даже от своих друзей его оберегала — вот добро добром и вернулось. Чую, не зря ветры пёрышко вырвали да унесли…
— Значит, вы теперь помиритесь со Стратим-птицей? — Тайка сложила руки. — Ну, пожалуйста!
Мара Моревна призадумалась, но тут Велька снова высунула голову и вопросительно крякнула — это решило всё.
— По крайней мере, мы поговорим и обязательно всё выясним. Ведь теперь у нас есть надежда.