На рынке голографический наставник пожелал мне «чистого дня», и мне впервые показалось, что его взгляд задержался на мне. Он, конечно, не настоящий — запись, — но пауза была. Я поймала себя на том, что сжимаю ладонью свое запястье, где браслет мерцал безмятежным зелёным.
Мне девятнадцать. Этот возраст в досье записан как «подходящий для служения». Иногда я представляю этот файл. Строки, поля, отметки: «посещает храм», «уровень смирения — высокий», «сомнений не выявлено». И где-то рядом, наверное, стоит ещё одна строка: «совместимость — подтверждена».
Сегодня в Центре пахло сильнее обычного. Как в праздник. Я услышала мёд, специи и что-то терпкое. Координатор встретил у дверей нового блока — седой, с мягкой улыбкой, глаза чуть темнее обычного.
— Сегодня особый сеанс, — сказал он. — Твой уровень доверия повысили. Это честь для тебя. Не беспокойся. Всё благословлено.
Слово «особый» внутри отозвалось пустотой. Но я кивнула. Если всё благословлено, значит, чисто.
Комната оказалась другой. Не белой, не светлой. Серая, узкая, без картин, без растений. В центре — кресло, к которому тянулись тонкие кабели, как жилы к сердцу. Ремни на подлокотниках мягко охватили запястья. Ещё два — грудь и талию — подтянулись сами, едва я коснулась спинки.
— Глубоко вдохните, — сказал кто-то за спиной. Холод коснулся висков, как лезвие от снега.
Пустота обычно приходила сразу, падала как занавес. Сегодня она поднималась медленно. Как вода. Щиколотки, колени, бёдра, грудь. И пока она поднималась, я слышала. Сначала — как у стены щёлкнул реле. Потом — тихий свист воздуха в вентиляции. Потом — чужие шаги.
Шаги остановились близко. Запах — сладкий, густой — наполнил комнату. Я знала этот запах, но не могла вспомнить, откуда.
— Подтвердите готовность, — произнёс ровный голос. Не человеческий. Сухой, как тень от метки на браслете.
В голове вспыхнуло слово: готовность. Кто подтверждает? Я? Но губы не слушались.
[СИСТЕМА]: Канал воли — затухание 72%… 81%… 93%. Моторные контуры — блокировка частичная. Сенсорный канал — синхронизация.
Я не знала, откуда доносился звук этих слов. Фраза не звучала извне. Она возникла внутри меня, как вспышка, как надпись на внутренней стороне век. И сразу — тёплое дыхание у шеи.
— Посмотри на меня, — сказал мужской голос. Живой. Рядом.
Мои глаза открылись. Я не приказывала. Они сами. Передо мной — близко — чьё-то лицо. Я видела только нижнюю часть. Подбородок, губы, линию шеи. Слишком близко. Слишком опасно.
[СИСТЕМА]: Обнаружена реактивация зрительного фокуса оператора субстрата. Активировать протокол УТЕШЕНИЕ