— Не для меня, — прошептал он и поднял ладонь, чтобы прижать ее к моей щеке. — Но они не знают тебя так, как я, Ви. И там, пока первокурсники вроде Барлоу и Сейферта будут охотиться за тобой, нам придется наблюдать. Мне придется наблюдать, Вайолет. — Надлом в его голосе прозвучал так, словно он был готов выместить злость прямо здесь, на мне. — Нам не позволено будет помогать тебе. Спасать тебя.
— Даин…
— И когда тела соберут, чтобы внести в списки, никто не станет документировать, как умер тот или иной кадет. Ты с такой же вероятностью попадешь под нож Барлоу, как и под когти дракона.
Я с трудом дышала, чувствуя, как страх затапливает меня.
— Маркем говорит, что сумеет в первый год скрыть тебя от матери. А когда она узнает, ты уже станешь писцом. После этого она ничего не сможет сделать, — он поднял другую руку, так, чтобы держать мое лицо между обеими ладонями, наклоняя его к себе. — Пожалуйста. Если ты не хочешь сделать это для себя, то сделай это для меня.
Мое сердце замерло, и я начала колебаться, его доводы склоняли меня именно к тому, что он предлагал. Но ты ведь уже зашла так далеко, шептала другая часть меня.
— Я не могу потерять тебя, Вайолет, — пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. — Я просто… не могу.
Я зажмурила глаза. Время принять решение… но я не хочу его принимать.
— Просто пообещай мне, что подумаешь об этом, — умолял Даин. — У нас еще четыре недели до Молотьбы. Просто… подумай.
Надежда в его тоне и то, как нежно он обнимал меня, пробили мою защиту, которая совсем недавно казалась нерушимой.
— Я подумаю.
Не стоит недооценивать вызов, который бросает тебе Полоса препятствий, Мира. Она предназначена для проверки равновесия, силы и ловкости. Время не имеет никакого значения, главное, чтобы ты добралась до вершины. Если понадобится, дотянись до канатов. Прийти последней — это лучше, чем прийти мертвой.
Книга Бреннана, с. 46
Я смотрела вверх, и вверх, и еще немного вверх и чувствовала, как страх сворачивается в моем животе, словно змея, готовая к удару.
— Ну, это выглядит… — Рианнон сглотнула, ее голова была так же сильно задрана, как и моя, и обе мы смотрели на угрожающую полосу препятствий, вырезанную в передней части склона, настолько крутого, что он вполне мог бы именоваться просто обрывом.
Зигзагообразная тропа со смертельными ловушками возвышалась над нами, поднимаясь вверх пятью пролетами, каждый — после поворота на сто восемьдесят градусов. Каждый виток тропы становился все сложнее и сложнее по мере приближения к вершине отвесной скалы, что отделяла цитадель от летного поля и Долины.