— Как дорога? С тобой все хорошо? — это были первые вопросы, которые задал мне дед, когда встретил меня на вокзале.
— Да нормально все, — пожал я плечами, и мы с ним обнялись. — С чего ты взял, что со мной может произойти какая-нибудь неприятность?
— Не знаю… Предчувствие у меня было хреновое, внучек… — сказал он и растрепал мне волосы. — Ну все хорошо, и слава Богу.
Всю обратную дорогу, пока ехали в такси, я ему рассказывал, как провел время в Москве. За исключением некоторых деталей, понятное дело.
Продолжили мы говорить уже дома за обедом, где я ему рассказал про родителей и изменившееся ко мне отношения отца. По его глазам было видно, что ему было приятно все это слышать. Особенно про то, что мы с ним даже однажды в нашу лавку эликсиров наведались. Кстати, по сравнению с нашими «Уникальными эликсирами», она была совсем небольшой, хотя раньше казалась мне просто огромной.
— Все правильно, так и должно быть, Максим. Как бы ни складывались наши дела, а рано или поздно лавка в Москве отойдет тебе. Никогда ее не продавай, хорошо? — дед вздохнул и грустно улыбнулся. — Слишком много сил я вложил в нее. Жалко.
— Не продам, деда, — пообещал я. — Так что можешь не волноваться. Тебе, кстати, Жемчужников рассказывал последние новости?
— Ты сейчас про «Волшебный базар» спрашиваешь?
— Угу. Он обещал наведаться к тебе в гости по этому поводу.
— Заезжал. Мы с ним бутылочку винца под шашлычок хлопнули, — сказал дед и нахмурился. — Новости хорошие, что и говорить. Вот только слишком все быстро происходит. Не успели один магазин открыть, как уже второй появился. Теперь вот целый этаж в лучшем торговом комплексе, который есть в Мороке.
— Ну и что с того? — удивился я. — Разве это не здорово?
— Здорово, конечно, — кивнул он. — Просто когда у нас чего-то больше становится, кому-то меньше достается. Боюсь не всем это может понравиться.
— Да и ладно. Были уже такие, которым не нравилось, и что?
Дед промолчал и больше мы на этот счет не разговаривали. Ближе к вечеру, когда мы вдоволь наговорились, я решил съездить в мастерскую Лазаревых. Полина по-прежнему не выходила на связь и меня это уже всерьез начало беспокоить.
Даже Дориан, который до этого все время говорил, что я переживаю раньше времени, и то начал нервничать. Она говорила, что за неделю должны справиться, а времени уже больше прошло.
— О, Максим! Привет! — обрадовался мне Савва Дмитриевич и подмигнул. — Что-то интересное принес?
— Сегодня ничего, — ответил я, раздумывая, как бы у него спросить, чтобы не выдать Полину, если она ему ничего не говорила. Дориан был прав, я ведь деду половину из своих приключений не рассказываю.