— Прости, Сингур…
Она сжала его в объятиях ещё сильнее:
— Прости меня.
Сингуру казалось, что его уже ничем не удивить после случившегося в последние дни, но отчего-то к тому, что Эша обретёт голос, он казался совершенно не готов.
— Эша, ты говоришь ?
— Прости меня, — повторила она, и вдруг с тёмных волос покатились на пол сверкающие, словно капли росы, искры. — Прости меня, Сингур.
Искры осыпались, и в объятиях Сингура осталась стоять незнакомая рыжеволосая девушка, смотрящая на него с любовью и жалостью. А он всё ещё сжимал её в руках, не в силах поверить случившемуся.
— Прости, Сингур, — в который уже раз повторила незнакомка. — Эша умерла много лет назад. Меня зовут Ири. Я — многоликая Храма Джерта. Прости, что не смогла тебя любить так, как она.
Комната закачалась вокруг Сингура. Он словно потерял опору под ногами и теперь уже не обнимал, а держался за незнакомую девушку, которую по-прежнему не выпускал из рук.
— Когда? — хрипло спросил он, как будто ответ имел какое-то значение.
Ири осторожно взяла его за локти, подвела к креслу и усадила, словно тяжелобольного, а сама опустилась рядом на низенькую скамеечку.
— Почти сразу, как вы оказались в Миаджане, — ответила она. — Её задушила грудная жаба. Думаю, это случилось ночью, потому что рядом не оказалось никого, кто смог бы помочь или позвать жрецов.
Ну да, ночью. В Миаджане царила удушливая влажность, Сингур боялся, что Эше станет хуже, дышать там было тяжело даже ему — здоровому, а что уж говорить о ней… Но она держалась. Только стала дичиться его. А теперь понятно, почему. Нет. Не может быть! Возможно изменить облик колдовством, но невозможно превратить одного человека в другого! Это ложь.
— Помнишь, ты пришел однажды и сказал, что в подземелья ушли двое и не вернулись? И ещё добавил, что, если с тобой что-то случится, меня, скорее всего, убьют? — рыжеволосая девушка, почувствовав смятение собеседника, взяла его за руку.
Он медленно кивнул.
— А помнишь, когда тебя принесли без памяти, я мазала тебе спину мазью? Долго. Много дней. А потом ты начал слышать камни, — она стиснула его ладонь. — Это была я , Сингур. Не Эша. Я вышла с тобой из подземелий Миаджана, я шла по старому тракту, пока мы не встретили повозку балаганщиков. Я просила тебя не выходить на круг, когда мы приехали в Миль-Канас.
Сирнгур смотрел на неё остановившимся взглядом, пытаясь осмыслить и принять случившееся.
— Но ты… зачем…
— Тебе ли не знать чёрную магию Миаджана? — грустно улыбнулась девушка. — Я не притворялась твоей сестрой. Я была ею. И, наверное, оставалась бы до скончания дней, если бы не вернулась в Миль-Канас, сюда, в Храм. Если бы снова не встретила человека, которого всегда любила. Я не обманывала тебя. Не нарочно.