В которой в буквальном смысле слова сгорел и я сам…
Я… умер?
Это первая мысль, которая посетила моё сознание и не спроста. Ведь вроде все умершие видят свет в конце туннеля, верно? И пусть я смотрел вперёд и кроме ослепительно белого, от которого болели глаза, света ничего больше не видел, однако может это оно и есть?
Хотя… глаза могут болеть, когда ты мёртв? Или это мне кажется, что они болят…
Но прошло буквально несколько секунд и к белоснежному свету перед глазами прибавился ещё и странный скрипящий звук. Издалека, будто его источник медленно находился за пеленой небытия, он становился отчётливее, пока не стал настолько чётким, что я безошибочно его опознал.
Так скрипит перо о бумагу, когда пишут.
И будто в ответ на мою догадку всё вокруг начало проясняться, медленно и неторопливо.
Яркий белоснежный свет отступал, темнел и передо мной проявлялись убранства, в которых я оказался. Сначала я разглядел белоснежный потолок, под которым висела люстра. Чуть-чуть повернул голову в бок и увидел, как вокруг проявляются аккуратные чистенькие белые заправленные кровати, занавески, окна, через которые бил дневной свет и у дальней стены у самого выхода стол, за которым сидела ведьма.
Кажется, я попал… в… сан-часть? Причём не просто сан-часть, а идеально чистую, что муха не сидела. Здесь витал аромат трав и цветов, к которым иногда примешивался запах спирта. Через пару открытых окон, развивая занавески на ветру, входил свежий воздух.
Ляпота…
Ну это пока ляпота, а я уже научен, что жопа никогда не дремлет. Она только и ждёт, чтобы ты в неё провалился, окунувшись в пучина отчаяния и ужаса. К тому же мой взгляд возвращался к ведьме, которая сидела за столом.
Она была как пятно на белом фоне, и единственная в этом помещении. Одетая в тёмно-зелёное платье, ведьма сидела ко мне спиной и что-то упорно там строчила. Небось войну и мир на тему, как они победили дракона пишет.
Что касается меня, то я ещё несколько минут лежал в кровати, наслаждаясь приятным ощущением чистоты и спокойствия, после чего решил немного пошевелиться.
Насколько мне помнится, меня там переломало будь здоров, и я был не лучше мешка с костями, который вот-вот испустит дух, но теперь…
Теперь…
Я осторожно попробовал подвигаться рукой. Мне будто просто не хватало сил, но те не менее она вроде как слушалась. Ну-ка, а ноги…
И ноги слушались, пусть даже согнуть у меня их не получалось. Да в принципе, всё тело слушалось, но в нём не было даже грамма сил, чтобы хотя бы для начала сесть. Дышать, и то было не так уж и легко, если уж об этом говорить.