Мы позволили себе остановиться лишь через несколько минут, знатно углубившись. Здесь не было слышно сирены, а шум сверху и вовсе не пробивался.
Пока Бао приводил Шонь в создание, я без каких-либо церемоний достал кинжал. Ох, сейчас будет больно…
— Стрекоза, доставай нитки, — приказал я, а сам резанул клинком по животу. Из меня на пол посыпались пули, со звоном монет, рассыпаясь по полу. Я был словно копилка, которую разбили об пол, но после такого неприятного и, откровенно говоря, болезненного способа мне заметно полегчало.
На скорую руку зашив себе пузо, я принялся выковыривать пули из конечностей, не сильно заботясь о том, что как это будет выглядеть со стороны со временем. В последние несколько лет шрамы волновали меня меньше всего.
И когда дело дошло до последних пуль, которые застряли особенно глубоко, мы с Бао одновременно подняли головы, замерев. И пусть это не требовало озвучки, тем не менее я всё же произнёс, уже скорее для самого себя.
— Они здесь…
Сложно сказать, как мы их почувствовали. Это было просто ощущение опасности, которое внезапно возникло, будто мы были животными, на которых вёл охоту хищник. Замерли, подняли уши, начали оглядываться.
Мы не звери, но выглядели наверняка точно так же.
— Заглушили источники и затаились, — шепнул я, сам присев, будто это могло сделать нас более незаметными.
— Нам-не-надо-бежать? — прошептала Стрекоза.
— Могут заметить, — ответил одними губами я.
Да они вообще могут что угодно заметить, если уж на то пошло. Я не знаю пределы возможностей тех, кто добился уровня Бога, поэтому ожидать можно чего угодно, но что точно — любые изменения в реальности, а копать и есть изменения в реальности, они вполне могут заметить. Они как грёбанные радары дальнего действия на подобное.
Тем временем Бао быстро вытащил из сумки огромную железную коробку, которую я уже видел. Я понял, чего он хочет и без разговоров щёлкнул тумблером, запустив подавитель.
Его работа очутилась сразу — мы тут же ощутили слабость, а Шонь задышала ещё тяжелее, чем прежде, издавая тихие хрипы. Установка работала исправно, не только глуша наши источники и любые силы, но и не давая этим же силам обнаружить нас. Минуты растянулись в напряжённом ожидании. Казалось, это никогда не кончится, и скорее Шонь опмрёт, чем что-либо изменится, но…
— Ушли, — вновь одними губами произнёс Бао, подняв голову. — Но нам нельзя оставаться здесь.
— Мы-можем-так-же-тихо-пересидеть, — предложила Стрекоза.
— Они будут искать нас, и будь уверена, надут. Нам надо уходить. И на, Юнксу, держи, — он протянул мне рацию-подавитель, держа его за одну лямку. — Оставь у себя.