На секунду головная машина полиции включила сирену и озарила площадь всполохами сине-алых огней, вспугивая зазевавшихся туристов, фотографирующих дворец Ас-Сават.
Ноэля Сават, шестого принца, не имеющего почти никаких прав на трон, а оттого никому не интересному — ни среди родственников, ни хитрых визирях при троне — впервые встречали дома с почестями.
Шутка ли — возглавить и организовать порядок среди двух сотен пассажиров, потерпевших крушение в чистом поле. Задача вовсе непростая — спас-капсулы аварийного гравилета разлетелись по большому радиусу, внутри были дети, женщины, старики и склонные к панике мужчины. У кого-то зашлось сердце — и Ноэль нашел врача. Кто-то неизбежно поранился — и пришлось самому обрабатывать рану. Опять же, надо было собрать запасы еды и воды, организовать централизованную выдачу — и, чтобы не мешали, светить своей настоящей фамилией. Где-то повезло, где-то сказалось образование — но справился, и прибывшие службы спасения обнаружили вполне оборудованный лагерь. И если виновника крушения, чтобы предоставить обществу, еще предстояло искать комиссии, то главного героя пресса отдала в эфир легко — авиданцы, на территории которых разбился гравилет, королевской семье симпатизировали. Ну а в родной стране не похвалить принца, да еще по железному поводу — уже граничило бы с изменой.
Многие родственники взволновались было — очень яркая получилась рекламная акция. Но тут же успокоились — шестой принц уклонился от интервью и никак не воспользовался медийным успехом. А значит, во власть по-прежнему не полезет, за деньги и влияние бороться не станет — неопасен. И тем не менее дома встретили его с почестями.
От которых Ноэля откровенно мутило. Он убил человека. Забил до смерти — и хоть не помнил, как это произошло, но ему показали видео. Сделал это пьяным, избивая руками и ногами вопящего о снисхождении человека.
Ему сказали, что тот сильно оскорбил новую знакомую, и Ноэль взъярился. Его успокаивали — тот посольский, которого Ноэль видел в первый раз в жизни, при нем уничтожил все видеозаписи и заверил, что никто ничего не узнает. Ему выдали билет и посадили на ближайший рейс, чтобы избавить от этого кошмара с тюремными камерами и дикими надзирателями. Ноэль был благодарен — но в душе понимал, что такие записи никогда не удаляют полностью. Какая-то копия ляжет на стол Визиря Королевской Тайны, какая-то — старшим наследникам, укрепляя фундамент их притязаний на трон. Может быть, доложат королю — и тогда путешествия Ноэля станут дольше, южнее, без возможности вернуться домой полгода или год.