— Я согласна, дядя Вика… Викентий, — поправилась я. (Никогда ещё не приходилось называть его просто по имени. Вот и первый шажок в новую жизнь.) — Что я должна буду делать?
Себряков посмотрел на меня одобрительно.
— Ты права, Даша. Давай поговорим, как взрослые люди. Столкуемся о некоторых вещах сразу, до свадьбы ещё.
В тот день мы заключили своеобразный договор и в дальнейшем выполняли его неукоснительно.
Я стала примерной женой — хозяйственной и почтительной. А Викентий, как и обещал, на мне не экономил. Впервые в жизни у меня появились дорогие наряды и драгоценности, на очереди был собственный экипаж. Загородный дом в Сестрорецке находился в моём полном распоряжении. Муж ввёл меня в университетское общество, а несколько раз мы даже побывали на вечерах у великих князей, которые Себрякова знали и ценили как биографа августейшей семьи. Всё было прекрасно.
И всё же чего-то не хватало.
Перед свадьбой Викентий великодушно сказал, что держать меня взаперти и ограничивать мою свободу не собирается. «Но помни: никаких скандалов, никаких сплетен вокруг тебя и моего имени», — настойчиво повторял он, и я дала зарок. А про себя отлично поняла: про мои будущие увлечения он ничего знать не хотел. Да и мне скандалы были не нужны. А вот любовная связь очень даже…
Именно любовная связь — не любовь. Зачем мне любовь? Она по сути своей трагична, а я не Джульетта и в Ромео не нуждаюсь. Бурные страсти не для меня.
Другое дело уютная связь с приятным человеком. Она и только она могла дать ощущение полноты жизни. Отрада сердца, бальзам для души, источник физических наслаждений, неведомых в спальне со старым болезненным мужем, — вот что мне было нужно. И с первых же недель супружества я начала — пока ещё неосознанно — оглядываться вокруг в поисках друга.
Он явился в образе профессора Зарокова, который был шафером Викентия на свадьбе. Есть мужчины, созданные для того, чтобы волновать женщин, если угодно, роковые. Статный, высокий, с импозантной сединой, Зароков был полной противоположностью Себрякову. И тем не менее они дружили ещё со студенческой скамьи. Однако это не помешало Евгению недвусмысленно разглядывать меня ещё на свадьбе. А встретившись глазами, мы друг друга поняли.
Наша связь началась месяца через три после свадьбы. О, мы были осторожны, свидания случались только на холостяцкой квартире Евгения. Себряков о нашем романе ничего не знал, а мы украдкой наслаждались тайными отношениями. Евгений был галантен, мил и, несмотря на возраст, очень любвеобилен.
Кроме постельных удовольствий было и другое, особое. Красавец мужчина, уверенный в своей неотразимости, Евгений с самого начала смотрел на меня как на красивую глупышку, легко павшую в его объятья. (Знал бы он, с каким блеском окончила Бестужевку эта глупышка!) Профессора Зарокова я видела насквозь и забавлялась его самоуверенностью. Более того, смеясь про себя, подыгрывала, притворяясь глупой и слабой. В общем, развлекалась.