Ян хмыкает и встает. Он уходит, а у меня все нутро за ним дергается. Оно подает на колени, хватается за него и просит: пожалуйста, не уходи! Не уходи!
Но я стою на месте. Цепляюсь за стол, чтобы не упасть.
Херня…
Это означает «без эмоций». «Без слез». «Без истерик». Он ненавидит женские слезы и истерики.
Но я хочу устроить истерику!
В полной прострации я выхожу из кузни за ним. Надо только подняться на второй этаж, пройти пару метров и зайти в нашу спальню, чтобы спросить: какого черта?!
Но я этого не делаю.
Не могу.
Я просто не могу себя пересилить. Иду в гостиную и сажусь на край огромного дивана, где мы когда-то любили проводить общие вечера. Праздники…вон там в углу, стояла наша елка. А там…
Ох, боже…нет…
В горло вонзаются тонкие иглы. Они раскаленные, жестокие. Они достают до самого сердца.
Я обхватываю шею рукой, закрываю глаза и застываю.
Так безопасно, Поль, помнишь? Просто не шевелись.
Не знаю, сколько проходит времени. Сколько его обычно требуется, чтобы собрать вещи. А сколько, чтобы разрушить восемнадцатилетний брак?
Сколько?…
Сколько у него заняло времени найти себе шлюху?
Ответ остается где-то там. От меня далеко. И вместо него я слышу тихие, но уверенные шаги.
Ян направляется в мою сторону, потом появляется в зоне видимости, прижимается плечом к дверному косяку и склоняет голову чуть набок.
Я смотрю на него не мигая. Не потому, что боюсь, что он исчезнет. Просто не узнаю в нем мужчину, который когда-то обещал, что будет любить меня всю жизнь…
— Ты обещал, что никогда так со мной не поступишь, — шепчу еле слышно, да и еле-еле в принципе, — Ты обещал, что будешь любить меня и беречь, Ян.
— Я больше не знаю как, а главное, кого любить, Полина.
Мне сложно говорить.
Иглы.
Они блокируют горло в спазме, от которого физически больно. Мурашки осыпают тело. Руки. Доходят до пальцев, возвращаются резко и ударяют в груди с ноги.
Это действительно происходит.
От меня уходит муж.
Он уходит.
Мы разводимся…
— Почему? — маска падает.
Я уродливо всхлипываю, сжимаю себя руками в надежде, что смогу удержать саму себя. Больше некому. Только я могу. Не дать себе утечь между пальцев, как песок, но я все равно утекаю.
Мне не хватает сил удержаться…
А Ян? Он…молчит. Его лицо не выражает ничего. Очередное холодное безразличие…
В моменте оно бесит настолько сильно, что я забываю о правилах поведения. Вскакиваю и каркаю. Сухим, треснутым голосом, в каждой ноте которого адская боль.
— Я спросила тебя! Почему?! Чего тебе не хватало?!
Ян отвечает холодно и отрешено.
— Все-таки хочешь услышать? Легко. Подойти к зеркалу и посмотри. Только хорошо посмотри, дорогая. Ты же ледяная статуя. Гребаная герцогиня , мать его.