Артём нахмурился.
— И что она там делала? — спросил он.
— Я не знаю, — ответила я, всё ещё хмуря брови. — Но это же не может быть совпадением!
— Почему ты так думаешь? — бросил он зло.
— Потому что в этом городе много мест, но она для прогулки выбрала именно то, где наш сын каждый день остаётся беззащитным! — психанула я.
— Там забор и охрана, а ещё постоянный присмотр воспитателей, — возразил Артём.
— Не пытайся сделать из меня дуру! Что ты о ней скрываешь? — тут же набросилась на него я. — Кто она такая? Почему приехала? Зачем ты её привёз?!
Я и сама не ожидала, что так отреагирую.
Артём открыл заднюю дверь машины и швырнул шикарный букет на сиденье, потом подошёл ко мне, сгрёб в охапку и обнял, пытаясь успокоить.
— Не волнуйся, — сказал, поглаживая меня по волосам. — Я выясню, что происходит. Джес не психопатка, она нормальная. Я уверен, что она оказалась там случайно, просто проезжала мимо по каким-нибудь делам.
Я ухватилась за его руки. Спокойный и уверенный голос успокаивал.
— Красивые цветы, — сказала я.
— Пол часа выбирал, — усмехнулся он.
А потом мы поцеловались.
Его губы теперь были нежными, медленными. Но руки так и остались требовательными. Он — просто сочетание контрастов.
— Я не дотерплю до ночи, — сказал Артём мне в губы.
А я и сама уже сгорала от желания.
— У меня в ледовом есть кабинет, — предложил он.
— Тренировка кончается через двадцать минут, — напомнила я.
— Ну нет, мне нужно больше времени. Хочу брать тебя так долго, что ты забудешь последние пять лет.
Артём тут же усадил меня в машину, сам быстро устроился за рулём, и мы поехали во дворец спорта.
— Как думаешь, мы можем уложить Вадюшу пораньше спать, а сами уединиться в спальне? — спросил он игриво.
— Конечно, после тренировки он будет уставшим, — усмехнулась я.
— Что?
— Какой ты целеустремлённый, когда дело касается постели, — сказала я злорадно.
— Я во всех вопросах целеустремлённый.
— Только не в вопросе с Джес, — ввернула я.
Мы остановились на светофоре и Артём повернулся ко мне всем корпусом.
— Знаешь, твоя ревность даже возбуждает, — сказал он.
— Это не ревность, — возмутилась я. — Материнский инстинкт. Я же видела, как она расстроилась, когда ты развернул её в понедельник, и я точно не хочу, чтобы эта расстроенная женщина находилась рядом с моим сыном!
— Рядом с нашим сыном, — напомнил мне Артём.
Я молча посмотрела на него.
Наш сын. Наш общий сын.
Как же тяжело делиться ответственностью, когда привыкла тащить всё на собственных хрупких плечах.