Мой сын обожает хоккей.
Ему всего пять, но он просто загорелся идеей стать профессиональным хоккеистом.
Отличный вид спорта, ничего не скажешь! Если бы не одно “но”. И это “но” ждало меня в конце коридора.
Я быстро свернула в первую попавшуюся нишу и спряталась за углом.
Не может быть! Что он здесь делает?
Закрыла глаза, сделала дыхательные упражнение, как всегда рекомендую своим клиентам, и украдкой выглянула из-за угла.
Не ошиблась. Это он.
Сердце загрохотало в груди.
Моя первая любовь действительно стоял в конце коридора.
Он раздавал указания служащим ледового дворца. Весь такой важный, в пиджаке, с лёгкой щетиной.
Я искренне понадеялась, что он здесь ненадолго. Приехал дать денег с барского плеча на благо родного ледового. Или что-то вроде того.
Хотелось сбежать, и я даже начала осматриваться в поисках путей отступления, но мне надо было забрать сына с тренировки, а мальчишеская раздевалка как раз в той стороне, вариантов обойти этого… этого… бывшего — нет.
И времени ждать пока он исчезнет обратно в свою богатую сытую жизнь — тоже нет!
У меня было много дел. У одинокой мамы по определению всегда и постоянно много дел! Даже рассказывать не буду! Замучаетесь читать все эти привезла-отвезла-приготовила-покормила-убрала.
А ведь ещё и работа нервная! Я — психолог-реабилитолог, помогаю людям восстановиться после травм и других сложных ситуаций. Это требует душевного равновесия и съедает очень много сил.
Но я стараюсь, чтобы их хватало на сына. Он для меня — главное.
Каждый вечер перед сном мы обязательно читаем книжку, и каждый вечер я стараюсь не отрубиться прямо в его кровати, потому что ещё нужно вымыть голову — иначе утром будет слишком лениво и придётся идти в новый день с несвежей причёской.
Пять дней в неделю я участвую в беге с препятствиями.
Препятствия разные: сверхурочная работа у меня, дополнительные тренировки по хоккею у сына, вечно засоряющаяся труба у нашей кухни и всякое такое.
Два дня у меня есть на то, чтобы очнуться от этой бешеной гонки.
И в понедельник всё начинается заново.
Сегодня был только третий день недели. Я от всей души ненавидела среды. Сил уже никаких, а выходные ещё не скоро.
Но тот, кто стоял в конце коридора и беззаботно разговаривал с точёной брюнеткой, разумеется, имел совершенно другое расписание.
У него наверняка есть личная помощница, уборщица, повар, водитель и ещё какой-нибудь менеджер, которого тоже можно припахать делать то, что не хочется.