Я замечаю его сбитые костяшки…
По коже проходит мороз.
Перевожу взгляд обратно на экран. В этот момент я только внешне кажусь скалой, а изнутри очередной торнадо…
Они подрались.
Рома — спортивный мужчина. Он ходит на бокс, чтобы сбросить стресс, но Илья…Илья — другое дело. Его воспитала улица, а еще он работает с отбросами общества в основном, поэтому он гораздо сильнее. Звери всегда сильнее тепличных аленьких цветочков…
— Что случилось?
Не успеваю вовремя прикусить язык. Твою мать!
Илья издает смешок и кидает ключи на тумбу.
— Потолкались малёх, не думай об этом.
— Насколько сильно?
— Ну…он жив.
Брат подходит к дивану и плюхается рядом. Мы снова молчим. Мне и не нужно разговаривать, я просто рада ощущать тепло, а через мгновение уложившись ему на грудь, становится совсем хорошо. Илья бездумно перебирает мои волосы, по телеку идет откровенный шлак. Какой-то фильм про настоящего мужчину, который вытаскивает из всех бед свою женщину.
Хочется засмеяться в голос.
Так в жизни не бывает. Увы и ах.
— Он просил тебя включить телефон, — тихо говорит Илья, и я морщусь.
— Зачем?
— Не успел озвучить, и я не знаю, зачем сам это озвучиваю.
Снова замолкаем. Ненадолго. Теперь я тихо спрашиваю:
— Как думаешь, я правильно поступаю?
Илья вздыхает.
— Я думаю, что нет в этой ситуации «правильного» и «неправильного», мелкая. Тебя никто не посмеет осудить ни за развод, ни за попытку сохранить ваш брак.
— Чтобы стать, как она? — зло усмехаюсь, Илья слегка мотает головой.
У него ровное и четкое сердцебиение, а еще от него пахнет сигаретами. Ненавижу эту тупую привычку, все пыталась отучить, а без толку…
— Не сравнивай себя с мамой, Лер. Ваш брак с Измайловым — другое дело.
— И в чем же отличие?
— Ты сама знаешь их, не заставляй перечислять.
— Я не понимаю… — шепчу, голос давит, как и горло.
Горячие слезы падают ему на грудь.
— Не понимаю…как так можно было…как он мог?…
Илья молчит пару мгновений, а потом снова вздыхает и обнимает меня теснее.
— И я не понимаю, Лера. И я не понимаю…
Больше мы не говорили. Зачем? Каждый из нас прекрасно понимал, что чувствует другой, а такие вещи не обсуждают. Их просто переживают тихо, молча, рядом с близким человеком.
Лера
Мой личный Сатана всегда говорит, что женщину характеризует то, как она выглядит и держится. Стиль — отражение нашего внутреннего состояния. Конечно, когда тебе плохо, есть желание вовсе не наряжаться, а бывает, что даже к расческе прикасаться — не-а, не про меня. Но в этом вся фишка: ты можешь зарыться по уши в свою боль, и пусть весь мир горит синим пламенем, а можешь продолжать уважать и нести себя гордо. Две большие, принципиальные разницы. Кем ты станешь, получив удар от судьбы? Размазней под подошвами, или женщиной, на которую смотришь и хочешь ей быть?