— Надо, — ответила я.
— Ничего не надо. Альбом не стоит твоего здоровья.
— Стоит. Это мой шанс.
— А Егор? Я? Мы не стоим?
Я тогда посмотрела на него — уставшего, растрёпанного, с кругами под глазами — и мне стало стыдно. Я бросилась к нему, обняла, разревелась.
— Прости, — бормотала я. — Я просто боюсь.
— Чего?
— Что если я сейчас остановлюсь — то больше никогда не начну. Что испугаюсь, сдамся, останусь навсегда просто мамой и женой, а музыка умрёт внутри. Я не хочу её хоронить, Игорь. Не хочу через десять лет смотреть на свои руки и жалеть, что не попробовала.
Он гладил меня по голове и молчал. Долго. Так долго, что я успела высморкаться и выпить чай.
— Тогда давай так, — сказал он наконец. — Ты делаешь альбом. А я делаю всё, чтобы ты не сдохла от переутомления. Ты не забываешь про Егора и про меня. И после презентации — отдыхаешь. Неделю. Минимум. Спать, есть, гулять и никакой музыки.
— Никакой музыки?
— Кроме той, что внутри тебя. Она никуда не денется.
Я обещала.
Сегодня презентация.
И вот я сижу в гримёрке, накрашенная как кукла, и боюсь выходить на сцену.
Студия маленькая — камерный зал на пятьдесят мест. Билеты продали за три дня — друзья, знакомые, журналисты, критики. Мама говорила, что это успех. Я говорила, что это просто маленькая площадка, большие не берут новичков.
За кулисами шум. Я слышу голоса — Игорь разговаривает с тётей Ниной. Мама смеётся с Катей. Виктор кому-то объясняет, где припарковал машину. И вдруг — тишина. И шаги.
Оксана.
Она входит за кулисы с Верой за ручку. Вера смотрит на меня с любопытством, тянет ручки к моим волосам — я не убрала их в пучок, оставила распущенными, и она хочет их потрогать.
— Ты пришла, — говорю я.
— Ты просила.
Я не просила. Я просто сказала, что будет концерт. Что для меня важно, чтобы она была. Не «приходи», нет. «Мне бы хотелось, чтобы ты услышала эту музыку в зале, а не в записи».
Она пришла.
— Как ты? — Оксана оглядывает меня с ног до головы. — Выглядишь…
— Что?
— Дорого.
Я смеюсь. Потому что это не комплимент и не оскорбление. Это констатация факта. Сегодня я выгляжу дорого. Спонсоры предоставили платье — чёрное, длинное, с открытыми плечами. Туфли на каблуках — я в них почти не хожу, только сижу. Украшения — мамина брошь и простые серьги, которые подарил Игорь.
— Страшно, — признаюсь я.
— Ещё бы не страшно, — Оксана кивает. — Ты выходишь на сцену одна. Без оркестра, без группы, без подстраховки. Только ты и рояль.
Через месяц после презентации альбома я сижу в кабинете Филиппа Ковалёва и смотрю на цифры, которые он пишет маркером на белой доске.