— Уф! — я повалилась на спину, уставившись в потолок. — Почему так тяжело понять людей? Он строит хитрые планы, а вместо того чтобы возмутиться и послать его к черту, я сижу и пытаюсь понять его мотивы, его боль. Я точно самая ненормальная! Все, кто был на моем месте, что бы они сделали? Как бы они отреагировали на появление своего кошмара во плоти? Так же как и я — тупили, цепенели, позволяли загнать себя в угол? Или давным-давно позволили бы родным отпинать его? Или уже заявили бы в полицию, невзирая на последствия?
Завтрак для меня прошёл в нервном, почти физически ощутимом напряжении. Каждая секунда тянулась мучительно, я ждала, что в любой момент в дверях появится его фигура. Несмотря на вчерашний разговор, страх не ушёл. Он был непредсказуем, а я всё ещё не могла разгадать мотивы, которыми он руководствовался.
— Принцесса, ты чего не кушаешь? — брат Муслим погладил Амиру по голове, нарушая мои тяжёлые раздумья.
— Не хочу, — дочь выдохнула с такой грустью, словно на её маленькие плечи легла тяжесть всех прожитых лет. Выглядела она совсем как взрослая, и от этого сердце сжалось.
— И что случилось у моей внучки? — прищурился отец, откладывая газету.
— Деда, а когда дядя Марат приедет ещё? — отложив ложку, спросила Амира тихо, но чётко.
У меня внутри всё перевернулось. Сердце замерло, а в горле встал ком. Я не представляла, что она так сильно к нему привязалась. Взгляды всей семьи мгновенно обратились на меня. Они ждали ответа? Думали, что я с ним в постоянном контакте и знаю все его планы?
Стоп! Он же уже вернулся. И сейчас… сейчас самый подходящий момент, чтобы начать играть по его правилам, по его сценарию «отношений». Я не хотела этого. Но уже была втянута по уши. Если я не хочу стоять и смотреть, как из-за моей правды рушится налаженная жизнь всех вокруг, мне придётся согласиться с этой чудовищной игрой. Хотя бы внешне.
— Он уже приехал, — неловко улыбнулась я, глядя только на дочь, избегая встретиться глазами с остальными. — Сегодня увидишь его.
— Правда? — лицо Амиры озарилось такой искренней, сияющей радостью, что у меня снова кольнуло под ложечкой. Глаза её буквально засверкали.
— Да, — кивнула я, чувствуя себя предательницей. Она сейчас счастлива. А что будет с ней, когда правда всплывет? Я знаю свою семью. Знаю, как они возненавидят его, сделают всё, чтобы оградить её от «этого чудовища». И её детское счастье рухнет.
— Тогда я быстро съем кашу и пойду платье надевать! Я должна быть самой красивой! — за минуту она расправилась с завтраком, запила чаем и стрелой помчалась в свою комнату. Моя девочка-припевочка обожала наряжаться.