Я откинулась на спинку стула и улыбнулась своим мыслям. Кто бы мог подумать, что именно здесь я найду своё призвание? Что помощь другим станет лучшим лекарством для моей собственной души?
В дверь постучали, и в кабинет заглянула Рина.
— Айнура, там к тебе посетитель, — сказала она с загадочной улыбкой. — Очень настойчивый.
— Кто? — я нахмурилась, но Рина уже исчезла, а в дверях появился Марат.
С букетом. Огромным. Таким, что за ним почти не было видно его лица.
— С ума сошёл? — вырвалось у меня, но губы сами расплылись в улыбке. — Куда столько?
— Тебе, — он шагнул в кабинет, с трудом протискивая букет в дверной проём. — Сегодня полгода, как мы…
— Полгода, как ты меня соблазнил? — поддразнила я, принимая цветы и с трудом удерживая их в руках.
— Полгода, как ты меня соблазнила, — закончил он, подходя ближе.
Я поставила букет на подоконник — единственное свободное место — и повернулась к нему. Он выглядел… счастливым. Загоревший, отдохнувший, в глазах — тот самый тёплый свет, который я научилась различать.
— Как дела в секции? — спросила я, когда он обнял меня и поцеловал в макушку.
— Хорошо. — Он отстранился, заглядывая мне в глаза. — Скучал.
— Врёшь, — фыркнула я. — Мы виделись утром.
— Это было пять часов назад. Огромный срок.
— Неисправимый, — покачала я головой, но не смогла сдержать улыбку.
За эти полгода мы научились быть вместе. Не идеально, не гладко — со ссорами, с неловкостями, с моментами, когда я всё ещё вздрагивала от неожиданного прикосновения. Но он был терпелив. Боже, как он был терпелив. Никогда не давил, не торопил, всегда ждал моего «можно». И постепенно, шаг за шагом, страх отступал. Уступал место чему-то другому — тёплому, надёжному, очень похожему на счастье.
— Амира просила напомнить, что у неё сегодня выступление в саду, — сказал Марат, садясь на край моего стола. — В шесть. Мы успеваем?
— Успеваем, — кивнула я. — Я заканчиваю через час. Переоденемся и поедем.
— Айнуш, — прошептал он притягивая к себе. — Спасибо.
— За что?
— За то, что поверила. За то, что дала шанс. За то, что не сбежала, когда можно было.
— Ты тоже меня не бросил, — тихо сказала, обнимая его. — Когда я вздрагивала от каждого прикосновения. Когда не могла спать с выключенным светом. Когда просыпалась с криками посреди ночи. Ты был рядом. Всегда.
— Я люблю тебя, — сказал он просто. Без пафоса, без надрыва. Как факт. Как данность.
— Знаю, — ответила я, и впервые за долгое время эти слова не вызвали во мне желания защищаться. — И я… я тоже тебя люблю.
Он резко схватил меня за плечи, вглядываясь в лицо.