Дальнейшее помнилось урывками, как в тумане. Кадры: мы в машине, я ругаю Кристину за моё состояние. Она смеётся. Потом подъезд, лифт, дверь. Дверь открывает Марат, и Кристина, толкнув меня прямо ему на грудь, захлопывает нашу дверь с той стороны и уходит.
— Какая она наглая! — воскликнула я, вцепившись в Марата, чтобы не упасть. — Это наша дверь! Только мы можем ею хлопать! Скажи ей!
— Что с тобой? — Марат нахмурился, вглядываясь в моё лицо. Его лицо было так близко, такое родное, такое любимое… и тут я вспомнила наказ Кристины: не думать, а целовать.
Я взяла и поцеловала.
Марат
Сначала я замер, пытаясь понять, что происходит. Моя жена, обычно такая сдержанная в проявлениях чувств, вдруг сама полезла с поцелуем. Да ещё каким! Жадным, отчаянным, будто пыталась наверстать все упущенные месяцы.
Мозг отключился. Столько времени я сдерживал себя, не лез с поцелуями, боялся навредить, спугнуть. Позволял себе только лёгкие касания в щёку, в лоб, объятия на ночь. И вот сейчас, когда она сама… меня просто сорвало.
Я подхватил её на руки и понёс в нашу спальню. Целовал, прикусывал нежную кожу на шее, пил её дыхание. Мне хотелось съесть её всю, раствориться в ней, забыть обо всём на свете. И она отвечала. Не боялась, не отстранялась, а тянулась ко мне сама.
И вдруг меня словно обухом по голове ударило. Айнура ни за что не стала бы так открываться. Какой-никакой страх, скованность — они бы обязательно были. А тут — полное отсутствие тормозов.
Я отстранился, с трудом переводя дыхание, и вгляделся в её лицо. Затуманенные глаза, расслабленная улыбка, отсутствующий взгляд.
— Продолжай, — простонала она, пытаясь притянуть меня обратно.
— Что с тобой? — нахмурился я, схватив её шаловливые руки и удерживая их.
— Ничего, — она надула губки. — Не останавливайся.
— Айнуш, что ты принимала?
— Я? Ничего. Кристина дала мне успокоительные травы, — хихикнула она.
— Да ты же пьяная! — воскликнул я, чувствуя, как внутри закипает смесь злости и облегчения. Как я сразу не понял?
— Ничего подобного! — она попыталась нахмуриться, но вышло жалобно и трогательно. — Я никогда не пила и не буду! Это просто успокоительная настойка. Кристина так сказала.
Кристина! Твою ж… Только она могла споить мою жену.
Ладно, с ней разберусь потом. Сейчас надо позаботиться об этой доверчивой пьянчужке.
Кое-как угомонив её, я уложил Айнуру спать. Она ещё что-то бормотала, пыталась меня обнять, но вскоре отключилась, свернувшись калачиком.
Я вышел в коридор и набрал Кристину. Она взяла трубку сразу, будто ждала.