— Ну как? — в её голосе слышалась довольная ухмылка.
— Ты с ума сошла? — зашипел я. — Ты споила мою жену!
— Не споила, а немного расслабила, — поправила она. — И не ори. Помогло?
Я хотел возмутиться, высказать всё, что думаю о её методах, но вдруг понял: а ведь помогло. Не сделай она этого, я бы не узнал, что моя жена хочет близости. Продолжал бы ходить вокруг да около, сдерживая себя, боясь сделать лишний шаг.
— Спасибо, — выдавил я сквозь зубы. — Но больше так не делай.
— Посмотрим, — хмыкнула она и отключилась.
Я вернулся в спальню, лёг рядом, осторожно обнял спящую жену. В груди разливалось тепло. Она хотела меня. Она сама потянулась. Пусть под воздействием «трав», но желание было настоящим. И это давало надежду.
Айнура
Почему мне так тяжело открыть глаза? Лень? Ещё спать хочется? А пофиг, надо вставать и готовить завтрак. Амиру в сад собирать, мне и мужу на работу. Но блин, так не хочется. Голова немного гудит, и во рту сухо.
— Доброе утро, — раздалось откуда-то сбоку.
— Доброе, — выдохнула я, приоткрыв один глаз. Марат лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня со странной улыбкой. Очень довольной. Подозрительно довольной.
— Чего так смотришь?
— Голова болит? — спросил он вместо ответа.
— Ммм, немного, — я прислушалась к себе. Голос почему-то был хриплым, будто я весь вечер кричала. Или пела? Или…
— Так и думал, — усмехнулся он, присел и протянул мне таблетку и стакан воды. — Пей.
— Зачем?
— Надо. Принимай давай!
— Ладно. Надо Амиру разбудить, — сказала я и, закинув таблетку в рот, сделала глоток воды.
— Её Милана разбудит, пьянчужка, — спокойно ответил он.
Я поперхнулась. Вода пошла не в то горло, и я закашлялась, пытаясь одновременно откашляться и переварить услышанное.
— Как Милана? — прохрипела я. — Почему Милана? Кто пьянчужка?
— Забыла? — Марат с ехидной усмешкой забрал у меня стакан и начал медленно склоняться ко мне. — Не помнишь, как домой вернулась? А про наши поцелуи помнишь?
— П…поцелуи? — прошептала я, и тут воспоминания накрыли лавиной.
Кристина. Её кабинет. Чашки с «успокоительными травами». И мой язык, который заплетался. И то, как я налетела на Марата у двери. Как целовала его. Как… О Боже. Что я натворила?
— Судя по твоему выражению лица, ты всё вспомнила, — тихо рассмеялся Марат и резко навис надо мной, подперев голову рукой. — И я очень рад, что ты в себе.
— Я… Мне нужно…
— Тебе нужно поцеловать меня точно так же, как вчера, — прошептал он почти в самые губы. — Я мог бы не останавливаться и продолжить это дело, но… не хотелось бы утром проснуться и услышать от тебя, что это было ошибкой. Что ты была не в себе.