Я иду по проходу под руку с господином Эйролом, который согласился исполнить роль посаженного отца. В зеркалах вижу свое отражение – корсет из плотного кремового атласа облегает фигуру, а длинные рукава из тончайшего кружева напоминают узоры инея на стекле. Шлейф из нескольких слоев фатина тянется за мной, шурша по мраморным плитам. На голове лишь тонкая серебряная диадема с одним-единственным камнем – каплей застывшей драконьей слезы.
Жрец, древний старик с окладистой бородой, напоминающий мудрого духа гор, начинает обряд. Он говорит о слиянии двух стихий, о верности, которая сильнее смерти, и о доме, который строят не из камня, а из доверия. Его голос вибрирует под сводами, а магия обряда окутывает нас теплым золотистым коконом.
Марко сжимает мою ладонь так крепко, словно боится, что я исчезну. Он смотрит на меня с таким неистовым обожанием, что я дважды сбиваюсь с ритма клятвы. Жрец лишь понимающе улыбается и терпеливо повторяет слова.
– Ты не слушаешь, птичка, – едва слышно говорит Марко, когда я в очередной раз замолкаю, утонув в его глазах.
– Ты слишком близко, – отвечаю я шутливо. — Не смотри на меня так.
Боги, Марко не знает, что я сравниваю нашу свадьбу с той… роковой и страшной. Тогда я впервые попала в этот мир, прямо под венец с Шафаром.
По завершении обряда, Марко притягивает меня к себе. Его поцелуй не театральный – это печать, окончательно соединяющая две жизни в одну. В этот миг мир за пределами храма перестает существовать.
– Ура! – звонкий голосок Эль разрезает торжественную тишину.
Зал взрывается радостным гулом. Солдаты десятого легиона (те, кто остался) выстроились вдоль стен и салютуют саблями.
Нэнси хлопает в ладоши, не обращая внимания на текущие по щекам слезы. Эль держит корзинку и разбрасывает лепестки роз.
Марко заглядывает мне в глаза и еще раз крепко целует.
– Моя, – шепчет он с хмельной улыбкой победителя.
***
Чтобы подготовить документы Эль пришлось повозиться, преодолевая кошмарную бюрократию Драполиса. И господин Эйрол прибыл не только для того, чтобы передать меня в руки Марко. Он привез бумаги.
Мы собираемся в кабинете и господин Эйрол торжественно кладет на стол папку из красной кожи с тяжелым золотым тиснением.
Эль сидит рядом со мной, серьезно глядя на гербовую печать.
– Можно я прочту? – просит она.
– Читай, родная.
Эль уже научилась складывать буквы в слова, но читает пока плохо. Водит маленьким пальчиком по строчкам, старательно выговаривая каждое слово.
– Эль… Авир. – Она замирает и поднимает глаза на Марко.
Ее отец стоит у камина, заложив руки за спину, и ободряюще кивает малышке.