Опускаю взгляд на рубашку. Чёрт. Ублюдок всё-таки порезал меня, но я был в такой агонии злости, что совсем забыл о ножевом ранении.
– Не парься. До свадьбы заживёт, – ухмыляюсь и тянусь к дверной ручке, когда автомобиль останавливается.
– Не парюсь. Заживёт. Всё равно перевяжи. Не пугай мышку своим видом. – Подмигивает мне Зверь, широко улыбаясь.
Маша
Я лежу на больничной койке, бездумно уставившись в потолок. В голове роятся мысли подобно диким пчёлам. Они больно жалят, выворачивая всё наизнанку. Значит, вот какая жизнь криминальных авторитетов?! Опасная. Жестокая. Каждый день на грани смерти. Раньше я и подумать не могла, что может закончится всё вот так. Даже в самом кошмарном сне не предполагала, что меня похитят какие-то братки, ударят по голове посреди белого дня и привезут в свою тюрьму. Но реальность оказалась совсем не той романтикой, которую я рисовала в своих фантазиях накануне.
В палате работает телевизор, и я невольно засыпаю под его фоновый звук. Веки становятся тяжёлыми, а дыхание – замедляется. Кажется, мне снится красивый сон, будто бы Олег сидит на больничной койке и нежно гладит мою руку. Его тёплые пальцы скользят по бархату кожи, вырисовывая узоры. Я слышу запах его одеколона.
Чувствую его присутствие, а затем на подкорку врезается низкий голос с хрипотцой:
– Что же ты наделала, моя маленькая? Ты же могла умереть.
Я распахиваю глаза и натыкаюсь взглядом на мужской силуэт. Широкие плечи, тёмные волосы, короткая щетина на лице. Тянусь пальцами к волевому подбородку и тут же вздрагиваю, когда моё запястье перехватывает сильная рука.
– Привет, – шепчет или снится?
Я быстро-быстро моргаю, пытаясь прогнать видение, но оно не проходит. Оно настолько реалистично, что я начинаю тереть глаза до самого жжения век.
– Машка, открой глаза, – просит голоса Олега, но я отрицательно машу головой, не желая и дальше сходить с ума. – Тарновская, глаза открой! Посмотри на меня, – приказывает видение, и я подчиняюсь.
– Олег?
– Угу, – улыбается своей фирменной улыбкой, обнажая белые зубы.
– Это действительно ты? – я не верю глазам, хотя верить очень хочется. Возможно, всему виной лекарства, которыми меня накачали в больнице. Не знаю.
– Конечно же, я.
– Господи, Олежка. Ты пришёл… – с моих губ срывается первый всхлип. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу.
– Не дождёшься, мелкая, – ухмыляется Сокол и поддаётся вперёд, раскрывая объятия. – Я же говорил, что достану тебя откуда угодно, даже из-под земли.
– Дурак, – хлюпаю носом и несильно стучу кулаком по широкой спине. – Я не собираюсь умирать. Не нужно меня доставать из-под земли.