Автор: Лина Ланова
ЛЕСЯ
Питер пахнет кофе и свежей выпечкой. И ещё немного дождём, который закончился всего полчаса назад, оставив на брусчатке влажные разводы. Я делаю маленький глоток из бумажного стаканчика и зажмуриваюсь от удовольствия. Капучино здесь совсем не такой, как дома, в Челябинске. Здесь всё совсем не такое.
Я переехала только вчера. Вещи до сих пор лежат в чемодане, а комната в общежитии все еще не обустроена, но мне уже хорошо. Потому что здесь, на улицах, всё как в кино. Резные балконы, фасады цвета охры и бледной бирюзы, арки, за которыми прячутся целые лабиринты дворов. Я кручу головой по сторонам и, наверное, выгляжу как туристка, которых здесь недолюбливают, но мне всё равно.
Телефон в левой руке вибрирует. Я опускаю взгляд на экран — мама.
«Леся, ну как ты там? Доехала нормально? Вещи все на месте? Обустроилась уже?»
Я невольно улыбаюсь. Мама всегда волнуется. Даже когда я выходила в магазин за хлебом, она просила написать, что я дошла. А тут — другой город. Огромный, шумный, чужой. Её материнское сердце сейчас, наверное, разрывается от тревоги.
Начинаю набирать ответ одной рукой. Это неудобно, большой палец то и дело промахивается мимо нужных букв, но я упрямо печатаю. Солнце выныривает из-за туч, и я на секунду поднимаю лицо, подставляя его тёплым лучам. Хорошо-то как.
«Всё отлично, мамуль! Город просто сказка, я уже влюбилась. Вещи разбираю потихоньку, комната хорошая. Сейчас вышла погулять, посмотреть на город и выпить кофейку.»
Я нажимаю «отправить», подношу стаканчик к губам и делаю шаг вперёд. И в этот самый момент мир вокруг меня резко переворачивается.
Потому что я врезаюсь.
Нет, не так. Я влетаю. Со всего маху, всем своим небольшим весом, во что-то твёрдое и горячее. Воздух вырывается из лёгких, телефон выскальзывает из пальцев, а стаканчик с кофе предательски хлюпает, раздавливаясь между мной и тем, в кого я врезалась. Я слышу свой собственный испуганный писк — тонкий, мышиный, жалкий.
Ноги теряют опору. Я лечу. Прямо на мокрую брусчатку, прямо в лужу.
Я уже зажмуриваюсь, готовая к боли и позору, но в следующий миг что-то стальной хваткой сжимает мою талию. Меня дёргает вверх и вперёд так резко, что зубы клацают. И я не падаю. Вместо твёрдой земли я врезаюсь в нечто куда более твёрдое — в мужскую грудь. Меня буквально впечатывают в неё, прижимают, как тряпичную куклу. От неожиданности я хватаюсь за единственное, до чего могу дотянуться — за предплечья незнакомца. Каменные. Горячие. Напряжённые.