— Само собой, — коротко кивает Рома. — Идите, мы тут разберёмся.
Снежана и Руслан выходят из машины. Дверца захлопывается. И мы остаёмся вдвоём.
В салоне тихо. Так тихо, что я слышу собственное дыхание — всё ещё рваное, неровное. Рома не торопится заводить двигатель. Он сидит, глядя перед собой, и я вижу, как его пальцы сжимаются на руле. Потом он поворачивается ко мне.
— В общагу? — спрашивает он. Голос звучит ровно, но я чувствую — он всё ещё на взводе.
— Да, — киваю я, но тут же спохватываюсь: — Только… только у меня комендантский час.
Рома хмурится.
— В каком смысле?
Я отвожу глаза. Щёки снова начинают гореть.
— В прямом. После одиннадцати двери закрывают. Меня теперь только утром пустят. Видимо, придется гулять там до шести утра…
— Гулять? — перебивает он резко. — Ты собираешься несколько часов бродить по улицам одна? Ночью?
Я молчу.
— Ты зачем вообще пошла в клуб? — его голос звучит требовательно, жёстко. — Собиралась до утра там находиться? С этими уродами?
— Ну нет, конечно! — я вскидываю голову. — Снежана сказала, что мы поедем к ней ночевать. Просто… просто мы не знали, что всё вот так обернётся.
Рома тяжело вздыхает. Его ладонь скользит по лицу — я вижу, как он трёт переносицу, будто пытается сдержать эмоции.
— Не знали они, — бормочет он себе под нос. — Ясно всё с тобой, короче.
Я замираю. Что значит «ясно»? Что он собирается делать? Высадит меня здесь? Оставит одну?
Но Рома не высаживает. Он поворачивает ключ зажигания, и двигатель оживает. Машина трогается с места плавно, без рывков.
— Поедем ко мне, — говорит он так буднично, будто это само собой разумеется.
Я застываю. Открываю рот. Закрываю. Открываю снова.
— Что?
— Что слышала, — он не поворачивается, смотрит на дорогу. Но в отражении стекла я вижу, как дёргается уголок его губ — то ли усмешка, то ли что-то другое. — Не оставлю же я тебя на всю ночь на улице. У меня есть свободная спальня. Выспишься нормально, а не на лавочке у общаги. И утром отвезу туда.
Я сижу, пристёгнутая к креслу, и не могу найти слов. В голове полный хаос. Я только что пережила, возможно, самый страшный вечер в своей жизни. На моих глазах два огромных мужика раскидали двух отморозков как котят. Меня трясёт до сих пор. А теперь тот самый человек, о котором я не могла перестать думать уже несколько дней, тот, чью заявку в друзья я так и не приняла, везёт меня к себе домой.
И я понятия не имею, что будет дальше.