— Если вы такие умные, — разозлился я. — То можете и мои записи обработать!
— Без проблем, — подключился Баклан, за что мне захотелось его убить. — Я могу. Твоя история мира по сравнению с моей логикой выглядит милыми сказками. Не понимаю, чего ты бесишься. Я готов взяться.
Я швырнул планшет на кровать, в бешенстве выскочил в коридор и хлопнул дверью. Делаешь всё, как положено, а никто не ценит. Очень хотелось что-нибудь сломать, и наилучшим кандидатом была бы дверь в прачечной, но, к сожалению, мы ее уже вынесли. Чтобы успокоиться, я намотал кругов десять по университету. И только обнаружив, что уже совсем стемнело, направился в общагу. На кампусе было тихо, всё было давно закрыто, горели только технические окна на первом этаже в библиотеке и в инкубаторе. Какая-то жизнь была только в старых корпусах общежития — студенты готовились к экзаменам. Три человека сидели за уличном столиком в кафе и что-то перегружали с планшета на планшет. Под фонарем сидела заблудившаяся белка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась очень реалистично вылепленной копией. Скульптурное отделение что ли балуется? Вообще похоже, я купился. Может, она еще и шевелится? Но нет, белка оказалась статичной.
Вот терпеть не могу никому ничего поручать. Чтобы доверить человеку работу, он должен быть сто раз проверен, да и то — вспомнить того же Скифа, тьфу. Разумеется, я и сам могу налажать, но это другое. Я свои ошибки сам исправляю в отличие от. И что мне делать? Ковыряться по всему массиву потом? Тут у меня слегка похолодело в спине от мысли, что по уму сверяться надо бы не с конспектами, а с оригиналом, а сделать это можно только завтра в библиотеке. И ни в коем, ни в коем случае случайно не открыть там добытые у Глеба слитые варианты, потому что я совершенно уверен, что вся библиотека находится под камерами, а камеры эти снимают всё, включая экраны. Уверен, что они и книги эти отлично видят. Понемногу я успокоился, пора было возвращаться. Ничего им не скажу, решил я. Пусть пока сканируют, сам все проверю, но, наверное, уже не завтра, а в понедельник.
Когда я вошел, комната напоминала филиал библиотеки, Дима и Макс еще возились со своими конспектами, и только Баклан лежал, развалившись на кровати.
— Риц! — весело объявил он. — Ну чего, я сосканировал всё твое и всё мое. Всё сомнительное вынес, его не так уж и много было. И мы тут еще вот что подумали, надо бы повторно сверить всё с библиотечными материалами, чтоб ошибок не было. Мы можем это всё сделать, когда ты в понедельник на работу пойдешь.